отдела Департамента кадров. И ещё двое…
— Не понял…
— А тебе понимать и нечего!
Пауза. Потапыч курит. Он хлопает меня по плесу по-приятельски. Только рука тяжёлая. Плечо отваливается от этих похлопываний.
— Всё имели доступ к личным делам сотрудников и к личным делам агентуры.
— Кому попало в руки?
— Американцам.
— Твою душу маму!
— Угу.
Пауза.
— А можно с этого момента поподробнее? И хватит держать мхатовские паузы.
— Ты что интернет не сморишь, не читаешь?
— Знаешь, Шеф, когда я был на родине великого и могучего языка африкаанс, то у меня не было никакой связи. Только, пожалуй, голубиная почта. Но новообращённые христиане настолько голодны, что слопали бы божью птицу со всей моей почтой. Я здесь — взглянул на часы — пятьдесят часов.
— Это не помешало тебе снять девку, вместо того чтобы изучать новости интернет и анализировать.
— Угу. Последняя командировка. Для легенды. Не снял бы девочку, так пришлось бы самому сниматься как старому педику. Хватит мне пудрить мозги. Рассказывай!
— Не хами.
— Я в пяти секундах от пенсии. Как и ты. Так, что, давай, выкладывай.
— Так, вот, мой юный друг, если бы ты удосужился бы запустить анализатор, дайджест новостей, так узнал многое. Например, как в странах и окрест них, где намечаются цветные, особенно исламские революции, так высылают наши резидентуры под крышей диппредставительств.
— «Пряников» тоже изгоняют? (разведчики под видом торгпредств).
— Их тоже. В этих странах и в соседних тоже. Списки исчерпывающие. И точно в цель. И ещё… Нелегалы и агентуру арестовывают ли «чистят». Провал за провалом. Громадные потери.
— Под ноль?
— Наголо.
Это надо переварить. Я плеснул себе в стакан ром. Глоток в полстакана, сигарету в зубы, затяжка в полсигареты.
— Ты пьёшь и куришь как русский.
— Как бур. — отрезал я.
— И что с «кондукторами»?
— Наши дела были изъяты и готовились под сокращение. И неинтересны были мы. Пенсионеры. Поэтому только мы и остались невидимками. Но опять же всё условно. Достоверно неизвестно, может кто-то из пропавших и знал кого из отдела или всех.
— С каждой секундой всё веселее и веселее.
Сигарету в рот. Хмель не берет.
— Интересен способ доставки информации адресату. Необычный.
— Ну-ка, ну-ка.
— Мальчишка двадцати лет. Больной паранойей. Угоняет у отца машину. С соблюдением всех правил доезжает летом до Украины. Там идёт в посольство США и передаёт им большую флэшку.
— Да, ну!
— Вот тебе и «ну»! Да!
— Слишком много риска.
— Но необычно.
— Очень необычно.
— И что с больным?
— Машина сбила в Киеве.
— Наглухо.
— В цинк и родителям в Россию.
— Эксгумировали?
— Спрашиваешь. Всех экспертов на уши поставили. Наезд. Потом контрольный в голову. Дважды.
— Пули?
— 9 мм. Может, и ПМ. Пули на вылет. Не идентифицировать. То, что у покойного нет затылка, украинские патологоанатомы не заметили, тоже подозрительно. Родителям не хотели отдавать тело, предлагали похоронить или кремировать.
— Два раза для «контроля» чего-то многовато.
— Согласен. Что-то вроде постскриптума.
— Пули кучно легли? Может, кто-то психовал. Вот и палил направо и налево? Хватило бы ДТП.
— Сам много не знаю. Вчера только ознакомился с бумагами. Никто глубоко и не копал. Пока ещё. Нет сил, средств. Все бояться пошевелиться. В Офисе, как пошли провалы сидят как мыши. Тихо. Лишь бы его не тронули. Поэтому излагаю только факты.
— Что известно про сотрудников, которые, предположительно, перебежчики?
— Ничего. Вообще ничего. Пропали после того как пацан вошёл и вышел в посольство США в Киеве. На следующий день. Ушли на службу и всё. Семьи ничего не знают.
— И никто не знает кто из них предатель?
— Абсолютно.
— Сговор исключён?
— Четверо? Не знаю. Вряд ли. Все в Центре на ушах. Погоны летят как осенью листья.
— А толку-то? Кто перебежчик неизвестен. Нанесенный ущерб, исходя из доступа к информации, неизвестен.
— Урон максимальный. Задействовали законсервированную агентуру.
— «Консервы» в ход пошли?
— Ещё как! Как авангард.
— Труба дело. Они же всё завалят. Всё и всех.
— А что делать?
— Ничего. Лучше никак, чем вот так. Сколько из них рабочих. Сколько не двойных агентов. Что они ещё могут?
— Кто-то хорошо работает. Кто-то плохо. Но денег надо для них!!!
— Правильно. Они были законсервированы ещё в годы социализма. Тогда и основа вербовки была «идейно-патриотическая», т.е. бесплатная. Идеология кончилась. Теперь мир стал обществом потребителей. Услуги
