он наместник Дьявола. И бессмертен. Но это всё слухи. Он отдал приказ на эту операцию. Я — всего исполнитель.
— У меня сейчас слеза от умиления побежит, и я выпишу тебе премию. Не ври мне!
— Я говорю правду.
— Адрес, где мне найти это исчадие Ада?
— Я — труп после этого.
— Мы все умрём. Сейчас или позже. Позже — лучше. Ты так не считаешь?
— Южный Кенсингтон.
Назвал полный адрес.
— У него должность — хранитель Королевской библиотеки.
— Нет никакой Королевской библиотеки. Она была передана в Национальную библиотеку.
— Не вся библиотека была передана. Часть библиотеки, где не очень всё красиво, осталась в ведении Королевской семьи. Он, конечно, не ходит, не протирает пыль со старинных фолиантов. Но допущен ко всем секретам страны. Он и есть самый главный секрет Англии!
— Что ещё расскажешь?
— Не убивайте меня.
— По делу. Про этого динозавра по имени Сэр.
— Я больше не знаю. Только однажды я видел его. Заболел руководитель проекта. Попал в больницу. Вот тогда я ездил в Германию. Потом меня с аэродрома привезли на машине в этот особняк, и я докладывал ему о ходе работ. Он страшный человек. Кажется, что мой начальник специально заболел, только чтобы не встречаться с ним. Он обладает огромной властью. Кажется, что он командует всем миром. Я его очень боюсь.
— Не бойся. Если будешь молчать, он тебе ничего не сделает.
— Вы не хотите мне заплатить?
— Не понял вопроса.
— Дайте мне денег. Я же вам всё рассказал.
— Вечером я вас найду и передам сто тысяч фунтов, а вы ещё что-нибудь вспомните. Сейчас я закрою вам снова рот, чтобы не шумели раньше времени.
— Скажите, что был грабитель. Большой негр. Вытащил все деньги.
— Понял.
Снова засунул ему в рот ленту и затянул её так, что она порезала рот. Он снова выгнулся дугой и замычал.
Из кармана извлёк шприц с адреналином и вогнал ему в грудину. В сердце! И выдавил быстро содержимое.
Уилсон задёргался. Казалось, что порвёт крепкие ремни. Придержал ему ноги. Смотрю на часы. С начала процедуры по омолаживанию прошло пятнадцать минут. Мне пора.
Через двадцать секунд пациент ослаб. Мёртвое тело повисло на ремнях, не давая ему сползти на пол. Глаза раскрыты и полны ужаса. Из носа бежит тонкая струйка крови.
Малоприятная картина. Он так хотел качественно выполнить работу и убить много людей, что погиб сам.
Надо уходить.
Через операционную. Тихо в коридоре. Перчатки не снимаю. Приоткрыл дверь. Нацепил улыбку дежурную. Маску в карман. На ней остались следы ДНК. Вперёд. Пациенты. Медперсонал. На ходу что-то чёркаю в истории болезни. Первый этаж. Незаметен. Здесь камера. Чуть вбок. К стене. Сердце вырвется из груди. Как хочется сорваться на бег. Спокойно. Очень спокойно. Улыбайся. Ты местный. Шаг скорый. Не быстрый. Быстрый шаг и бег привлекает внимание в больнице и вызывает панику. Вдох-выдох. Отвлекись. Я же полковник. Отчего полковники не бегают? В мирное время это вызывает смех, в военное — панику. Поэтому без паники. Ты на боевом задании. Ты сам его себе выписал. Но это война. Вокруг мирное население, которое в любую секунду может стать пособником противника. Боже, как хочется курить! Спуск в подвал. Там открыта дверь на улицу. Что грузят в машину. Хочется шагнуть наружу. Нельзя. Через дверь как вошёл. Там ещё не забыть обезвредить «сюрпризы» и убрать за собой. Следов не оставлять. Одежду всю с собой. Пусть это и прямые улики. Но с собой.
Время? До начала паники ещё минут десять-пятнадцать. Вот и тупик, дверь. Тяну. Открыта. Вошёл. Закрыл на замок. Сумка. Кидаю туда промокшую блузу медицинскую, шапочку. Пока тело остывает в душном жарком подвале. Не остывает. Просто дышит кожа. Даже не дышит. Так просто легче. Складываю в сумку свои «зажигалки». Все? Пересчитываю. Все. Одеваюсь. Открываю дверь из подвала, снимаю перчатки. В них уже по пол-литра воды-пота. Только открыл дверь, как в соседнем здании звучит сигнал тревоги. То ли противопожарной, то ли охранная сигнализация.
Не важно. Ходу. Не бегом. Сейчас стянутся зеваки к зданию. Потом будут анализировать записи с камер видеонаблюдения. Говорят, что преступников тянет на место преступления. Вот пусть преступников и тянет. Я — не преступник, а разведчик. И меня тянет как можно быстрее покинуть место происшествия. Место боестолкновения. Сейчас я победил. Оставить в живых Уилсона? Он тут же побежал бы и рассказал, как его пытали, и что он рассказал.
Минусы? Теперь полиция точно знает, что сумасшедший русский в Лондоне. И начнёт переворачивать город. Все информаторы будут поставлены на уши. Записи с видеокамер больницы будут проанализированы. То, что я попал несколько раз
