Операция «Прикрытие»

как затмение нашло. Держу в руках ее тело… еще мягкое, теплое, — поднимаю глаза и вижу перед собой фрица… Немецкого офицера. Вот тут мне башню и снесло. Выхватил пистолет и всадил в него всю обойму. А потом еще и конвоиров помял чуток, когда те меня вязать кинулись…
— Что ж Веселовский не вступился? Ведь о тебе и Маше даже командиру фронта было известно. На свадебку не приходил, но поздравление с адъютантом передавал. Я же помню.
— Если б генерал не заступился, меня б уже давно шлепнули… — поморщился Малышев и сам потащил из пачки сигарету. Прикурил, пустил дым и только потом продолжил нехотя: — Немец какой-то слишком уж важный был. Его в Москву отправлять хотели. Мне особый отдел такую статью шил, что лучше самому застрелиться… — вздохнул Малышев.
— Да, брат… Твоего горя и врагу не пожелаешь. Я даже не знаю, что тебе и сказать. И любимую потерял, и дров наломал…
— А ничего и не говори, Коля. Маши не вернуть, а я уж как-нибудь вывернусь, если пуля не приголубит.
— Ну тут-то я тебя не брошу, в штрафбате, в смысле. Раз судьба так все повернула, не использовать ее злой подарок я не имею права. На кону, Андрей, жизни многих тысяч людей. А то и больше. Пойдешь со мной?
— Да хоть в ад…
— Остановимся пока на вражеском тылу…
Корнеев повернулся лицом к курившим штрафникам, делавшим вид, что к разговору не прислушиваются. Хохлов, заметив это движение, скомандовал:
— Группа, смирно! Гражданин майор…
— Отставить. Товарищи офицеры, прежде чем начать разговор о предстоящем задании, я хочу убедиться в вашей хорошей физической подготовке. Доходяги мне не нужны. Отжимайтесь, кто сколько хочет, но не менее двадцати раз. Задача ясна? Выполнять! Упор лежа принять! К тебе, Андрей, это не относится, — остановил Корнеев бывшего заместителя.
— Это почему еще?! — дернул щекой тот. — Никогда в любимчиках не ходил…
— Отставить пререкаться! При чем здесь блат? Я просто хорошо знаю твои возможности, Леший… — назвал он боевого товарища его обычным позывным. — А с новичками еще только предстоит познакомиться. Кроме того, ты же хочешь отомстить за Машу? Вот я и дам тебе эту возможность, даже ценой твоей жизни… Можешь не сомневаться. Обещаю!
— Спасибо, командир. Я больше не сорвусь, не подведу, веришь?
— Не верил бы, так и разговора бы этого не затевал.
Корнеев повернулся к штрафникам.
Все, кроме Хохлова, продолжали ритмично отжиматься. Бывшие офицеры и в самом деле находились в отличной физической форме. А так как сержант успел им шепнуть парочку слов о чрезвычайной важности задания и сопутствующие этому возможности, штрафники старались показать будущему командиру все, на что способны.
Сперва Корнеев подумал, что Хохлов вообще не отжимался, но взглянув пристальнее, заметил и сбитое дыхание, и более яркую красноту щек и носа сержанта. Стекла очков и те запотели.
— Выдохлись? — спросил участливо. — Оно и понятно. Доктора все больше за чужим здоровьем следят. А на свое обращают внимание, только когда очень уж прижмет.
— Никак нет, гражданин майор. Разрешите доложить, сержант Хохлов поставленную задачу выполнил.
— Не понял?
— Была поставлена задача: отжаться сколько кому хочется, но не менее двадцати раз. Двадцать раз я отжался, а больше — не имею желания. Прикажете продолжить?
— Зачем вам это, Хохлов? — не удержался от усмешки Корнеев. — Вы же военврач?.. Да и в штрафбате свое практически отбыли? Не сегодня-завтра комбат представление подаст, я сам слышал. За проявленную сообразительность хвалю, но и только. Нет и еще раз нет. Боец вы так себе, а хирург во вражеском тылу мне без надобности. Легкораненые своим ходом вернутся. Тяжелые — отход товарищам прикроют. Да и врачам вскоре работы прибавится. Фашисты теперь не просто оборону держать будут, они — жизни свои поганые защищать станут. А загнанная крыса самая опасная.
— Но…
— Все, сержант, возражения не принимаются, — отрезал Корнеев, пресекая на корню любые пререкания. — Вы свободны, товарищ доктор. Если хотите, могу походатайствовать перед комдивом о скорейшем пересмотре вашего дела. Хотя более чем уверен, что это произойдет само собой в самые ближайшие дни.
— Я…
— Благодарю за оказанную помощь, Сергей Фомич. Извините, сержант, но дальнейшая информация только для бойцов, отобранных для выполнения задания. Кругом! В расположение шагом марш!
И подождав, пока негодующий Хохлов отошел на некоторое расстояние, скомандовал остальным:
— Прекратить упражнение. Вольно… Что ж, товарищи, я вижу, вы все в отличной физической форме. Но вас восемь, а мне нужны только пятеро. Кто из вас служил в разведке?
Вперед шагнул белобрысый