Осень 44-го! Все отчетливее неизбежность поражения нацистской Германии, но фюрер не хочет смириться с этим! В его кабинете, подогреваемые фанатиками из «Аненербе», зреют замыслы один чудовищнее другого. Фашисты готовятся к тому, чтобы успеть утащить с собою в могилу весь мир. Сведения о месте хранения сверхсекретного оружия попадают в руки советской разведке. Правда это или вымысел еще только предстоит узнать, но оставлять без внимания подобную информацию, особенно накануне большого наступления, нельзя. В ближний тыл немецких войск отправляется группа диверсантов «Призрак». Задача группы: «Найти и уничтожить!» Любой ценой!..
Авторы: Кулик Степан
важный фактор, а для «призрака», которого и увидеть-то никому нельзя, не столь существенно. Но, видимо, полковник Стеклов считал иначе. Вот и решил одним выстрелом, так сказать. И от человека, случайно узнавшего слишком много, избавиться, а заодно усилить группу и в этом вопросе. — Я не о языке. Почему Стеклов вам поверил? Чем зацепили старика?
— Так я же не в-всю жизнь в Запорожье п-прожил. Родители мои из Гросслибенталя.
— Немецкие колонисты? — удивленно переспросил Корнеев, который сам был родом из Одессы. — Так ведь…
— Д-да, все к тому шло, — кивнул Хохлов. — Вот мой отец и увез н-нас на Днепрогэс. С-сразу, как только п-первый клич бросили. Тогда еще НКВД н-не так щепетильно кандидатов отбирало, н-не то что докторов — р-рабочих рук не хватало. А м-моя матушка н-немецкий в школе п-преподавала…
И немедленно, чтобы сменить тему и окончательно снять подозрение, забормотал скороговоркой:
Что удивительно, Хохлов даже заикаться перестал.
— Верю, верю… — остановил его Корнеев. — Полковник никогда ничего не делает, не перепроверив. Уверен, что и ему вы Гейне читали.
— Гёте.
— «Фауста»? — проявил заинтересованность Корнеев.
— «Страдания юного Вертера».
— А-а, ну тогда да. Тогда, конечно. И даже — скорее всего. Я не читал вашего личного дела, поскольку оно, как я понимаю, вместе со всеми остальными делами бойцов нашей группы в штабе осталось, но на один вопрос прошу ответить сразу. Фамилию давно сменили?
— Еще при П-петлюре. Дедушка р-раздобыл по случаю д-документы… — не стал скрытничать Хохлов. — А к-как вы догадались?
— Это неважно, Степан Фомич. Это совершенно неважно.
— Отправите об-братно… — кивнул штрафник. — Я п-понимаю.
— Не угадали, доктор. Полковник Стеклов не ошибается в людях, — отрицательно мотнул головой Корнеев. — И если он вам доверяет, то и мне сомневаться нет смысла. Кстати, а что за мотивчик вы тут насвистывали? Судя по мелодии, явно не из немецкой классики.
Вместо ответа Хохлов, счастливо улыбаясь, запел:
— Занятная песенка! — Корнеев, как и всякий одессит, о любимом городе мог говорить и слушать до бесконечности, но
