Осень 44-го! Все отчетливее неизбежность поражения нацистской Германии, но фюрер не хочет смириться с этим! В его кабинете, подогреваемые фанатиками из «Аненербе», зреют замыслы один чудовищнее другого. Фашисты готовятся к тому, чтобы успеть утащить с собою в могилу весь мир. Сведения о месте хранения сверхсекретного оружия попадают в руки советской разведке. Правда это или вымысел еще только предстоит узнать, но оставлять без внимания подобную информацию, особенно накануне большого наступления, нельзя. В ближний тыл немецких войск отправляется группа диверсантов «Призрак». Задача группы: «Найти и уничтожить!» Любой ценой!..
Авторы: Кулик Степан
угощения отказываться не стал. Как сказал в шутку командир: он что — не русский?
— Ну все. Пошел я, парни. Пожелайте мне удачи, или как там у вас принято.
— Не пропадай…
— К черту… — уже не прислушиваясь к словам Корнеева, а потому невпопад ответил военврач. Повернулся, вышел на дорогу, и уже там, перейдя на немецкий язык, с пьяной путанностью и упрямством, довольно громко стал доказывать какой-то Ядвиге, что она сама во всем виновата, потому что…
В общем, эта тема, похоже, одинакова во всех странах и у всех народов.
«Ошибался Лев Николаевич, — совершенно не ко времени, но как-то само собой вспомнилось Корнееву начало „Анны Карениной“. — Это счастливы люди по-разному, а несостоявшиеся семьи все одинаковы. Как под копирку…»
Еще одну, на этот раз по-старчески согнутую фигуру, неуверенной шаркающей походкой бредущую по околице Дубовиц, первой заметила Лейла. Благо и луна как раз пробилась одним краешком сквозь вновь оккупировавшие небо облака. И что-то настолько знакомое почудилось в приближающемся человеке сержанту Мамедовой, что она позвала майора.
— Смотрите, товарищ командир, я не вполне уверена, но похоже — это Степаныч?..
В отличие от Лейлы, Корнеев слишком давно знал своего неизменного ординарца, чтоб не распознать ефрейтора с одного взгляда, в любом обличье, несмотря на все еще довольно густую предрассветную тьму.
Пристально оглядев местность, — не видит ли одинокого путника, кроме них, еще кто-нибудь, Корнеев приложил ладони к губам и подал Семеняку условный знак.
«Старик» чуть сбился с шага, но вскоре все так же неторопливо потопал дальше. И только отойдя достаточно далеко от крайних домов, он, буквально на полушаге, резко присел, почти исчезая из поля зрения, а потом — одним прыжком метнулся в сторону и пропал окончательно. Как растаял. Чтобы спустя полминуты вынырнуть рядом с разведчиками.
— Здравия желаю, товарищ…
— Здравствуй и ты, — Корнеев радушно обнял ординарца. — Ты почему здесь? Что-то произошло?! Наши все живы? Егеря?..
— Тьфу-тьфу-тьфу, слава богу. Целехонькие, командир, чего с нами случится… — устало присел на землю Семеняк. — Оказывается, трудное это дело — здоровому изображать хромого. Устал, аж ноги гудят и скрип какой-то в коленке образовался. А новости у меня серьезные, Николай. Важные новости.
— Тогда докладывай. Только постарайся уложиться в пятнадцать минут. Спешить надо.
— Хорошо, можно и кратко, — кивнул ефрейтор и бойко, на одном вдохе, отрапортовал: — Группой «Призрак-два» обнаружен секретный аэродром с готовым к взлету транспортным самолетом, — потом перевел дыхание и прибавил: — Все. А теперь, командир, ты сам решай: дальше докладывать подробно или второпях?
— Аэродром с транспортным самолетом? — задумался майор. — Где именно?
— Разверни карту, покажу.
— Показывай, — Корнеев открыл планшет и подождал, пока Степаныч не ткнет в карту местности пальцем. — Угу. Объект «Лесная сторожка». Двенадцать километров, — и забормотал под нос: — М-да, и что же это значит? Как сие укладывается в расчеты Стеклова? Мы думаем, что играем с фрицами в «поддавки», а они — значит, опять все переиначили и решили сыграть в шашки? Неприятно, но и не слишком. Как говаривают умные люди: «От перестановки сапог ноги не меняются!» Так, что у нас на часах?
Корнеев поднес к лицу светящийся циферблат.
— Угу… половина четвертого. Восход солнца наступит через два часа и восемнадцать минут. Вполне успеваем в обе стороны. Знать бы только, с какого конца за эту ниточку дергать. Да, торопиться пока некуда. Ну давай, Степаныч, убедил… Докладывай подробнее.
— К лесничеству мы вышли вместе с сумерками. По характерному запаху и иным признакам Колесников предположил, что расчищенная площадка перед сторожкой — не сенокос-огород, как предполагалось раньше, а полевой аэродром. Тогда Малышев, приказав группе ждать рассвета, отправил Кузьмича осмотреться. Вскоре старшина вернулся и доложил, что обнаружил неподалеку замаскированный самолет. Тот же Колесников, по описанию со слов Телегина, предположительно опознал Ю-52. Но самая важная деталь та, что в кабине самолета постоянно дежурит летчик.
— Дело ясное, что дело темное… — пробормотал Корнеев. — Дежурит, значит. У тебя все?
— В общих чертах.
— Теперь скажи, что по этому поводу думает Андрей. Не зря ж он погнал тебя ко мне?
— Капитан Малышев уверен, что немцы будут брать вашу группу сразу после выхода в эфир, — убрав из голоса любую фамильярность, как можно четче доложил Семеняк. —
