Осень 44-го! Все отчетливее неизбежность поражения нацистской Германии, но фюрер не хочет смириться с этим! В его кабинете, подогреваемые фанатиками из «Аненербе», зреют замыслы один чудовищнее другого. Фашисты готовятся к тому, чтобы успеть утащить с собою в могилу весь мир. Сведения о месте хранения сверхсекретного оружия попадают в руки советской разведке. Правда это или вымысел еще только предстоит узнать, но оставлять без внимания подобную информацию, особенно накануне большого наступления, нельзя. В ближний тыл немецких войск отправляется группа диверсантов «Призрак». Задача группы: «Найти и уничтожить!» Любой ценой!..
Авторы: Кулик Степан
согласно утвержденному плану. Пивоваренко, Ованесян, за мной…
— Подожди, Николай… — придержал командира ефрейтор Семеняк. — Слушай: бегут вроде… Может, это наши парни?
— Всем укрыться.
Пятеро разведчиков быстро отступили под деревья.
Минуту-вторую ничего не происходило, а потом, в нескольких десятках метров выше мостка, послышалось хлюпанье воды. А еще спустя несколько мгновений на берегу речки показался Гусев, поддерживающий припадающего на ногу Петрова.
— Гляди, Витя, — удивленно воскликнул старший лейтенант. — Вон же этот чертов мостик… Вот блин, а мы с тобой второй раз искупались.
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи… — философски заметил тот. — Мокрый воды не боится. Наши-то куда подевались? Судя по времени — мы вроде не опоздали… Неужто ушли?
— Не опоздали, герои… — вышел из-за деревьев Корнеев. — Мы здесь. С ногой что? Ранили?
— Хрен им, — ткнул кукиш себе за спину Петров. — Пустяки, командир, подвернул немного. Сейчас тугую повязку наложу, и хоть танцуй до самого Берлина.
— Ну ну. И чья это идея была? Гусева?
— Никак нет, товарищ майор, — встал на защиту товарища сапер. — Моя. Иван не хотел. Мне даже пришлось на него звездочками нажать.
— Бардак… — укоризненно покачал головой Корнеев. — Первый и последний раз имею дело с дилетантами. Хоть один из вас вспомнил, какова убойная дальность у немецкого пулемета МГ-42? То-то же… А с высоты бойницы? Или вы быстрее пуль бегать научились?
— Обошлось ведь, командир… — встал рядом с Петровым Гусев. — Риск был, согласен. Зато теперь уж точно фрицы не станут засиживаться за монастырскими стенами. Ввиду ненадежности последних…
— Очень надеюсь, что все мы не ошиблись в своих предположениях… — проворчал майор. — Хотя все равно бардак. Не офицеры, а пацанва зеленая. Что с Хохловым?
— Он не выходил, командир.
— Точно? Может, копали и не заметили?
— Обижаешь. Мы так близко к воротам были, что пропустить доктора никак не могли.
— Это плохо. И еще раз подтверждает, что авантюра в разведке редко окупается. Что ж, будем надеяться, Фомич справится… — Корнеев немного помолчал. — Ну все. Степаныч, вам с Лейлой ждать дольше нельзя. Будете торопиться, запыхаетесь — а это вызовет лишнее подозрение… И помните: в бой не ввязываться ни при каких обстоятельствах. Ваша задача: выманить как можно больше солдат из укрытия и удерживать их возле себя, пока мы зачистим остальных. Очень прошу, если поднимется стрельба, не геройствуйте, падайте на землю. А потом выдвигайтесь к Малышеву. Не сможете — пробирайтесь к нашим. И даже не пытайтесь уничтожить груз самостоятельно. Только погибнете зря… Это понятно?
Степаныч промолчал.
— Не слышу ответа, ефрейтор Семеняк.
— Есть… — нехотя подтянулся ординарец.
— Очень тебя прошу, Игорь Степанович, — мягче продолжил Корнеев. — Ни о чем худом мы думать не будем, но коль так сложится — уж совсем неказисто, — выведи девочку. Не хочу, чтоб еще и ее жизнь на мою совесть легла.
— Ладно, командир. Все путем будет. Не сомневайся. Разрешите идти?
Корнеев крепко пожал ординарцу протянутую руку.
— Давай, Степаныч. Целоваться не будем…
— А со мной, товарищ майор, не хотите поцеловаться? — отчаянно хорохорясь, спросила Лейла.
— Еще как хочу… — Корнеев обвел рукой разведчиков. — И можешь поверить, в этом желании я не одинок… Вот только неловко с небритой физией к такой красавице соваться. Домой вернемся, тогда и расцелую. Ох, как расцелую.
— Все вы только обещать горазды… — натужно улыбнулась девушка, а потом прибавила тихо и искренне: — Удачи вам, ребята. И пожалуйста, останьтесь живыми. А за поцелуями, обещаю, дело не станет…
Пустое ведро стояло метрах в семи от трупа и сулило группе большие и скорые неприятности. Вплоть до срыва задания.
— Как же это мы с тобой так опростоволосились, Кузьмич? — пробормотал Малышев. — Ведь его вскоре хватятся. Судя по всему, фриц за водой вышел.
— Кто ж мог знать, командир? Я думал, он «до ветра» собрался. Видишь, где он ведро оставил.
— Брезгливый, гад… — ругнулся капитан. — Ну что ж. По моим прикидкам, минут десять у нас есть, а потом начнется: раз, два, три, четыре, пять… я иду искать. Ждем здесь или работаем на упреждение?
— Давай поглядим на них поближе, — предложил старшина. — Отойти и укрыться мы всегда успеем.
Разведчики осторожно прокрались к самой опушке и замерли буквально в нескольких шагах от строений. Рассвело уже достаточно, чтоб различить легкий дым, поднимающийся вверх над дымоходом.
