Осень 44-го! Все отчетливее неизбежность поражения нацистской Германии, но фюрер не хочет смириться с этим! В его кабинете, подогреваемые фанатиками из «Аненербе», зреют замыслы один чудовищнее другого. Фашисты готовятся к тому, чтобы успеть утащить с собою в могилу весь мир. Сведения о месте хранения сверхсекретного оружия попадают в руки советской разведке. Правда это или вымысел еще только предстоит узнать, но оставлять без внимания подобную информацию, особенно накануне большого наступления, нельзя. В ближний тыл немецких войск отправляется группа диверсантов «Призрак». Задача группы: «Найти и уничтожить!» Любой ценой!..
Авторы: Кулик Степан
его заметно погрустнели.
Лейтенант взял девушку под руку, с явным намерением немедленно осуществить свои планы, и развернул ее лицом к зарослям.
— Ну а вы чего застыли? — кинул через плечо солдатам, даже не оборачиваясь, а всего лишь чуть повернув голову. — Выполнять приказ. А для особо тупых и непонятливых объясняю еще раз! Как только фройлян Лореляй закончит мурлыкать мне свою песенку, я вам свистну.
Ефрейтор Семеняк потемнел лицом и украдкой огляделся. Похоже, все становилось очень плохо. Хуже, чем они рассчитывали. Во много раз хуже. А лес молчал, ничем не выдавая присутствия в нем людей. Ни фашистов, ни товарищей.
— Штурмман, — продолжил офицер, обращаясь к Гансу. — Посмотрите, что у нас еще из продуктов осталось? Девчонка стоит того. И еще… Пока есть время, разбейтесь на пары, установите очередность. Чтоб все без визга и лишней суеты… Знаешь, не люблю… Не надо толпиться. Спешить некуда, времени — много.
— Слушаюсь, господин лейтенант! — радостно вытянулись солдаты, уже решившие, что лакомая добыча от них ускользнет. И офицер, взяв свое, отпустит девчонку. А лейтенант, оказывается, и о них подумал.
— Давай, пошел…
Ганс повел стволом автомата в сторону леса, а рябой Карл ткнул Семеняка своим оружием в бок, отталкивая от Лейлы.
— Шагай, шагай, дедусь… Дай молодым о любви поговорить… Не убудет от внучки-то. Еще и денежку заработает… А лейтенант у нас хороший, зря мухи не обидит. Это мы попроще будем.
— Битте, герр офицер!
Затягивая время и отчаянно пытаясь хоть что-то придумать, Степаныч, как подрубленный, рухнул на колени и попытался обнять немецкого офицера за ноги и вклиниться между ним и Лейлой. Тот едва успел отскочить и дернуть дрожащую девушку за собой.
Степаныч попытался ползти за ними, но Ганс, вопреки прямому приказу, резко стукнул ефрейтора кулаком по затылку, и солдаты с хохотом подхватили обмякшего Семеняка под мышки и потащили в лес. В сторону, противоположную той, куда бравый лейтенант уводил едва передвигающую обмякшие ноги Лейлу. А на дороге остался только скабрезно ухмыляющийся, все знающий и понимающий об этой жизни солдат ваффен-СС Франк Вассермюллер.
Небо, видимое в редких просветах между раскидистыми кронами, постепенно теряло густоту, словно в емкость, заполненную чернилами, кто-то неспешно доливал чистую воду. До утра, как и до смены, оставалось не так уж много. Шульц посмотрел на часы, но в лесу еще держалась довольно плотная тьма и разглядеть маленькую, часовую, стрелку ему не удалось. А длинная, минутная — указывала на «пять». Поди, догадайся: что это значит?.. Двадцать минут шестого или двадцать минут седьмого? Хотя, если верить внутренним ощущениям озябшего, проголодавшегося и сонно зевающего солдата, вторая версия — более верна. Но тогда непонятно, почему смена задерживается?
Неожиданно увидев перед собой выходящего из лесной чащобы незнакомого оберштурмфюрера СС, часовой настолько растерялся, что вместо уставных действий, требующих запросить пароль или позвать разводящего, только вытянулся по стойке «смирно».
Хмурый офицер окинул рядового строгим взглядом и, чуть подумав, тоже отсалютовал. Только выбросив руку не прямо и вверх, а как-то наискосок, едва не задев пальцами лицо молодого парня. А в следующее мгновение солдат, выпучив глаза, ухватился обеими ладонями за горло, словно обожженное огнем. Боль была столь внезапной и острой, что Шульц даже вскрикнуть не сумел. А только вздрогнул, широко распахнул глаза и попытался шагнуть вперед. Но ноги его уже не слушались…
Корнеев бережно подхватил падающее тело часового и аккуратно опустил его на землю. Не оглядываясь, подал знак, и позади него практически бесшумно возникли фигуры остальных разведчиков.
Немцы, как и предполагалось, еще спали. Взрыв у монастырских стен, такой эффектный на опушке, в глубине леса вряд ли был достаточно громким, а потому никого не потревожил. Засада, даже очень опасная и ответственная — все же не передовая. Тут ни землянок, ни блиндажей нет. Лежи, где указали, и не шевелись. Жди добычу. Но хозяйственные немцы и здесь исхитрились обустроить себе под временное жилье старую воронку. Соорудив крышу из веток и лапника…
Оставив бойцов наверху, майор осторожно заглянул внутрь. В полутьме, царившей там, трудно было точно сосчитать всех, тем более что солдаты спали вповалку, прижимаясь друг к другу. Но даже на первый взгляд их было там не меньше десятка.
Корнеев подался назад.
— Вот черт… Там и шагу ступить негде. Бесшумно убрать не получится… — объяснил тихонько товарищам. —
