Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
снят с должности начальник Пятого отделения жандармерии, и арестован вместе с ним ландстарх Гиндстар ла Коше — за казни дворянок. Людоловы, посланные за сыном ведьмы, не вернулись, его след пропал. Я не знаю, что произошло. Допросить ведьму тоже не удалось: ее убили те же людоловы, поэтому на след ее первого сына мы выйти не можем. Пока все новости. — Стоявший у двери почтительно замер и замолчал, ожидая распоряжений. Тишина вновь на долгое время обрела свою утерянную власть и слилась с темнотой, утверждая на этом маленьком островке шумного города свое непреложное господство. Ибрагим стоял словно застывшее изваяние, не шевелясь и почти не дыша, не желая нарушать установившегося порядка вещей. А человек, сидящий в кресле, был неподвижен, словно умер.
— Это ты дал команду убить ведьму? — Голос прозвучал негромко, но с той неоспоримой властностью, которая заставила тишину уступить и спрятаться.
— Нет, это получилось случайно. Ребята решили прижать сиделку, а к ним на шум вышла старушка. Она стала колдовать, и им пришлось ее задушить.
— Глупцы! — В голосе появилось презрение. — Вот так, из-за чьей-то глупости, рушатся самые продуманные планы. — Сидевший вновь надолго замолчал, и тишина, робко выглянувшая из темноты углов, опять стала наполнять комнату. — Надо перекупить кого-то из слуг бывшего прокурора, узнать, что на самом деле происходит в его доме, — произнес сидевший, — только после этого можно двигаться дальше. Безгон умен, он прошел хорошую школу у ведьмы. И мои планы могут оказаться внутри его планов. — Он откашлялся, длинные монологи давались ему с трудом. — Кто теперь возглавляет охранку? Риньер Штросель? — не столько вопросительно, сколько утверждая продолжил сидевший свои мысли вслух.
— Он самый.
— Штросель любит красивых молоденьких девочек, еще не развившихся. Он любит их мучить, поэтому они быстро умирают. Подыщи ему подходящую, Ибрагим, а лучше пару. Его люди приходят к торговцу людьми Мустафаилу. Ты должен его знать. Штросель предан королю, но его преданность можно перекупить. Надо только знать слабости.
— Сделаю. Будут еще приказания? — Ибрагим каждый раз изумлялся осведомленности хозяина, который ни разу на его памяти не выходил из дома и не показывался на свету. Их встречи проходили вот как сейчас, в полной темноте.
— Нет, ступай, Ибрагим, и хорошо сделай то, что я тебе поручил. — Теперь в голосе сидевшего послышалась скрытая угроза, и человек вздрогнул.
Он боялся того, кто, скрытый темнотой, сидел в кресле. Боялся больше смерти. Он вышел тихо, стараясь не нарушать тишины, а та липкими щупальцами осторожно прошлась до двери, метнулась вслед еле слышимым удаляющимся шагам и заполнила собой весь дом. Успокоенная, замерла.
Рынки наполнялись человеческим гомоном с раннего утра. Еще только первые лучи солнца начинали осторожно отгонять ночную тень, когда проворные торговцы всех мастей и разнообразным товаром спешили заполнять многочисленные ряды лавок, магазинчиков, трактиров и лотков. Затем появлялись коробейники с мелочевкой, продавцы печеной снеди и медового лакомства.
Здесь были собраны товары со всех известных концов Тангоры. Экзотические фрукты, сладости и лучшие вина юга. Специи и благовония востока. Шелка и слоновая кость из империи Шуань. Меха из северных земель варваров. Чего только не было на столичных рынках. Каких только редкостей и разнообразной роскоши не продавалось на рынках. Длинные ряды зеленщиков, конторки менял, кукольные представления приезжих театральных трупп. Циркачи, клоуны и акробаты. Трактиры и веселые заведения для мужчин. Все смешалось, органично вплелось в жизнь двух огромных рынков столицы. Всего их было два — южный рынок у южных ворот и северный рынок у северных ворот. Они примыкали к крепостной стене и выплескивались рядами дешевых товаров для бедных за стену и ворота города.
Молодая бойкая девушка с волосами, заплетенными в косу, в сопровождении паренька лет двенадцати, с большими корзинами вошла на южный рынок и направилась к рядам торгующими зеленью. Ее проводили многозначительными взглядами двое охранников на воротах рынка. И один причмокнул:
— Какая дэвушка, а! — произнес он с восточным акцентом, — Чудо, а нэ девушка! За такую я бы полжизни отдал, лишь бы на руках ее подержать. Вах!
— Ты будь осторожен, Вахир, она из дома королевского прокурора. Вот так неосторожно обратишься к ней и загремишь в подвалы.
— Да ты что! Правда, что ли? — И, увидев, как напарник утвердительно кивнул, пробормотал: — Спасибо, брат, что предупредил.
Девушка меж тем придирчиво и внимательно осматривала товар, долго торговалась и, выбрав нужное, двигалась дальше. Корзины
