Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
денег… Суета. Одна суета, и только.
Он должен бороться за себя. Он должен научиться это делать. Тогда поймет, что делать с Артамом. И сразу после этих мыслей на него навалилась тяжесть, пригнувшая его к земле. Ноша, которую он примерился взять, давила и казалась непосильной. Как спасти того, кто этого не хочет? Как спасти Артама от самого себя? У кого получить рецепт на все случаи жизни?
Артем с усилием разогнул спину, расправил плечи. Путь он видел: научи себя. Изменись сам — и окружение твое изменится вместе с тобой. Но хватит ли у него для этого сил?
В голове промелькнул довольный образ отца Алексея и скривившееся в неверии лицо бригадира из банды, которого зарезали на московском рынке.
— Спасает только сила, пацан, а сила — это власть и деньги, — прошептали его губы.
«Стать сильным?» — усмехнулся мысленно Артем. А в чем эта сила? Держать в страхе других? Быть сильнее других? Быть богаче других? В чем сила этого мира? В этом еще предстояло разобраться. Нужно было понять самого себя и увидеть свои слабости. Кто он, Артем? И в чем его сила? Сила в магии или сила в Боге, как говорил батюшка? Артем так задумался, что не слышал и не замечал ничего вокруг. Он просто шагал, глядя перед собой, весь поглощенный своими мыслями, и не услышал, как его догнали четверо всадников. Он только почувствовал сильный тычок в спину и кубарем полетел на дорогу. Хоть у него и было чужое тело, нетренированный годами занятий борьбой Артем успел сгруппироваться и перекатился через голову.
Он поднялся и, ошарашенный, огляделся. Его окружили всадники. Трое мужчин в дорогих дорожных одеждах и бархатных плащах и одна молодая женщина, сидящая на лошади по-амазонски — на одну сторону. Мужчины горячили коней, и те не стояли на месте. Красивые черные кони и один белый, они рвались вперед. Артем засмотрелся на них.
— Смотри, какой ловкий, — засмеялся ближайший всадник с ухоженной черной бородкой клинышком и франтовски подкрученными усами. — Чего вылупился, смерд? — продолжил он и замахнулся плетью. — Кланяйся, недоумок, — и с силой опустил плеть на голову Артему. Тот успел только отвернуться, и хвост плетки стегнул его по плечу и спине, разорвав одежду. Всадник замахнулся еще раз.
— Постой, Куирсир! — остановила его всадница на белом коне, одетая в синее дорожное платье, на голове шляпка с большими полями, на которой выделялась широкая голубая лента с брошью.
Все это Артем увидел и ухватил мгновенно по устоявшейся привычке. Он отступил на шаг и, превозмогая боль, поклонился.
— Простите, риньеры, я вас не видел и не слышал, задумался.
Тот, кого назвали Куирсиром, опустил плеть.
— Задумался? Тебе не положено думать, смерд, твой удел — работать. Ты понял меня?
Артем еще отступил на шаг. Все внутри у него кипело и готово было выплеснуться неконтролируемой яростью. Он страстно хотел, наплевав на все, применить свое «мобиле перпетуум» и отправить наглеца полетать или набить ему морду. Боль и унижение призвали на помощь бешенство, которое, переламывая его волю, стало заполнять сознание. Понимая, что еще чуть-чуть, еще немного — и он сорвется и совершит непоправимое, Артем сцепил зубы, мысленно повторяя: «Борись за себя! Сдержать свой гнев! Только бы не сорваться!» И, пересилив, заставил себя поклонился вновь, так, как положено магу. С достоинством. Посмотрел на всех, обведя затуманенным взглядом группу, и глухо сказал.
— Я понял вас, риньер. Но вы ошибаетесь, я не смерд, я ученик школы магии.
— Когда ты будешь висеть на дереве, ученик, ты поймешь, что лучше быть смердом, но живым, чем магом, но мертвым. — И он захохотал над своей шуткой. Его смех подхватили остальные, смеялась вместе с ними и девушка.
— Ты, как всегда, остроумен, дорогой кузен. Но оставь этого мыслителя, может быть, из него вырастит новый философ, наподобие великого Бернаддора. — И все громко засмеялись вновь.
— Как прикажете, риньера Лиостра. — Он пришпорил коня и, больше не обращая внимания на Артема, отправился дальше по дороге.
Всадники скрылись, подняв облако пыли, а Артем стоял, закрыв глаза, стараясь унять боль, причиненную его гордости. Эта боль была сильнее боли от ран на плече и спине. Сердце щемило от униженного самолюбия, сильно хотелось, как прежде на Земле, доказать свою силу кулаками. «Но нет», — остановил он себя. Кулаки — это не та сила, которая ему поможет. Ну покалечил бы он этого красавчика, но остальные всадники покрошили бы его мечами.
Да, ему еще многое предстоит понять и поменять в себе. Научиться кланяться и смирять свою гордость. Принять этот мир своим и ужиться с ним. Он открыл глаза, выдохнул, вытер набежавшие слезы и прочитал заклинание исцеления. Внутри него выросла
