Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
А я — нет.
— Не страшно, — спокойно заявил Артем. — Мы эту проблему решим. Завтра пойдем оба на исповедь. Я скажу, что дал тебе неязыческое имя и привел к истинной вере. Ты на исповеди скажешь, что веруешь в Хранителя и покаешься, что плевала мне в тарелку. Про конта с контессой расскажешь, какие они набожные. А конюх постоянно врет.
Чу сначала сидела, как громом пораженная, слушая новообретенного папу.
— Ты хочешь, чтобы я умерла? — На ее глаза стали наворачиваться слезы.
— Никак нет, Чу. Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо. — Хотел добавить «чтобы мы умерли в один день», но потом подумал, что это лишнее, и сказал совсем другое. — Пройти исповедь — это не смертельно. Просто говори, что я тебе сказал, и все, — улыбнулся он. — Поверь, папа плохого не посоветует.
— Правда? — Баска вытерла слезы. В ее глазах появился лучик надежды.
— Правда, правда, Чу. С волками жить — по-волчьи выть! — привел он пример из народной мудрости.
— Мы жили с волками, но не выли. К чему это? — Теперь в ее глазах отразилось недоумение.
— Это такая образная поговорка, что если ты не можешь сопротивляться чему-то, то смирись. — И, видя ее непонимание, махнул рукой: — Короче, забудь.
— А если я не пойду? — спросила она.
Но Артем прибег к безотказному методу убеждения:
— Ты должна слушаться родителя. Он заботится о твоем благе и желает тебе добра.
— Правда? — опять удивилась девочка. То, что говорил этот парень, что сначала с ней переспал, потом грубо выгнал пинком, затем раскрыл ей свой секрет и стал так добр, что дал имя, ей было непонятно. Но сейчас ей хотелось ему верить.
— Конечно, правда. Вот что бы ты сделала, если бы у тебя была дочь, и ей нужно было выбрать: пойти на костер или на исповедь? — спросил Артем. Это была манипуляция сознанием чистой воды, но он спокойно это делал для блага самой девчонки.
— Ну, не знаю… убежала бы с ней.
— Куда? И далеко ли? Среди людей вам не спрятаться, и вы погибли бы обе. Поэтому слушай папу, и все у тебя будет хорошо. Поняла?
— Поняла. — Чу полностью сдалась на милость родителя.
— Ну, раз поняла, иди готовься. Ты девочка умная и лишнего не наговоришь. А мне руки тренировать надо.
— Мы вечером опять будем греть твои руки, — решительно заявила Чу и, довольная, вышла. У нее появился родитель. Теперь она не одна, и он знает, что надо делать. Ей было достаточно, чтобы стать счастливой.
Над головой Арингила раздался перезвон колокольчика. Он и всхлипывающая тифлинг замерли.
— Ты думаешь то же, что и я? — вытирая слезы ладошками, спросила Агнесса.
— Это одна мера благодати, которая излилась на нашего подопечного, — пораженно ответил ангел. — Я слышал о таком. Но никогда со мной такого не случалось. Ему воздалось той же мерой от Создателя, какой он измерил эту девчушку. И мы можем выполнить одно его желание.
— Я знаю, что надо! — Агнесса была похожа на маленького коршуна. — Мы поможем ему вернуть мастера-ломастера, и он снова заработает свою меру.
Арингил отрицательно покачал головой.
— Это неверное решение. Надо такое, которое поможет ему существовать и выжить здесь. Которое станет помогать ему всегда, а не только один раз. Он сам должен отправить гремлуна, научившись этому.
— Да как он научится, криворукий? — возмутилась она. — Через сто или двести лет?
— Правильно, — невозмутимо ответил ангел, — мы исправим эту криворукость.
— Как я сама об этом не подумала! — всплеснула она руками. — Ты такой умный, Арингил.
Артем сел на кровать, положил руки на лавку, с болью посмотрел на пальцы и, сжав губы, стал их разминать. Потом представил, что у него в руках аккордеон, и по памяти пробежался по клавишам. Растянул меха и мысленно услышал, как полилась музыка. Сначала отрывисто, коряво, потом все уверенней, и наконец он уже играл, как играл раньше. Пальцы порхали по клавишам, а его самого наполняла мелодия. Сколько землянин так играл, он не знал, потому что весь был поглощен игрой, не замечая, что у него нет инструмента. Пальцы ощущали клавиши, а в уши изливалась музыка, которая невообразимым блаженством наполняла все его существо.
— Как он замечательно играет! — восхитилась Агнесса. — А ты говорил, что он непутевый. Он добрый, смелый, талантливый. А непутевый — это ты сам, — обиженно закончила она. — Только и умеешь доводить девушек до слез.
Арингил, не понимая, посмотрел на нее: только что, полчаса назад он был умным. А теперь уже непутевый.
Артем сбился и открыл глаза. Напротив него сидел хмурый мастер проклятий.
— Развлекаешься? — с обидой спросил он. — А я тут, понимаешь, застрял в твоем мире. А там меня ждут серьезные и большие дела. Думай,
