Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
Зевая во весь рот, спросил его:
— Где моя комната? Устал я, выспаться хочу.
— Наверху, вторая от входа справа, — подобострастным тоном ответил мужичок, глядя при этом весьма недружелюбно.
Артем это заметил, но виду не показал. Кивнул, давая понять, что услышал, и пошел на второй этаж, чувствуя злой взгляд на своей спине. Надо будет спать вполглаза, решил землянин, что-то хозяин задумал недоброе. Он прихватил с собой тарелку с мясом, лепешки и, неся это все в руках, поднялся на второй этаж. Нашел и зашел в выделенную ему комнату. Обстановка была как в тюрьме, только еще скуднее. Два тюфяка на полу. Окно в торце. У входа вонючее ведро, наполовину заполненное, для исправления малой нужды и два грубых шерстяных одеяла, измазанные какими-то подозрительными темными пятнами.
Артем вздохнул огорченно, оглядев унылую обстановку в свете ночника, но в его положении выбирать не приходилось. Поставил тарелки на пол, закрыл дверь на деревянную щеколду и сам уселся на свой тюфяк.
— Вылезай, Свад, — позвал он гремлуна, — я тебе поесть принес.
Сумка зашевелилась, и показался сонный мастер проклятий. Он повертел носом, увидел еще теплое мясо и, выбравшись, вгрызся как голодный пес, только не рыча, в сочную мякоть. Минут десять в комнате раздавалось негромкое чавканье. Коротышка с едой расправился быстро, словно перемолол в жерновах. Обсосал кости, а потом с хрустом сожрал и их. Потянулся и, не смущаясь, подошел к ведру и стал облегчаться.
Артем некоторое время смотрел на всеядного поедателя, но потом махнул на него рукой. Достал учебник и стал изучать плетения в свете тускло горящей лампадки. Это дело было удобно тем, что сами плетения светились в темноте и трудности в изучении не представляли. Он решился взять золотую линию и красную, сплел плетение благословения. Поколебался и, озорно прищурившись, направил заклинание на гремлуна. Тот как раз в это время справлял малую нужду.
На го ре Артема, маленький бесстыдник в это время поднапрягся и огласил каморку трубным звуком, неожиданно громко для маленькой тщедушной фигурки. Но беда была в другом. Одновременно с этим сработало заклинание Артема, и струя огня, вырвавшись вместе со звуком, длинным пламенем устремилась к заклинателю. Не ожидавший эффекта маг-экспериментатор не был готов к такому повороту, и струя огня, ударив ему в лицо, обдала его вонью и запалила волосы на голове.
От страха Артем заорал, и обернувшийся гремлун, увидев горящего человека, ничего лучше не придумал, как схватить ведро и выплеснуть его на орущего.
Крик застрял у землянина в горле. Огонь погас, но зловонная жижа растекалась по лицу, плечам и одежде. В голове у землянина взорвалась атомная бомба, замешанная на стыде, ужасе и гневе. Он в бешенстве, не помня себя, вскочил и бросился на коротышку, который оказался по совместительству еще и пожарным. Тот ловко увернулся и, не дожидаясь дальнейшего разбирательства, выпрыгнул в окно. На этот раз Сунь Вач Джин не оплошал. Он, имея живой ум, сразу понял, чем ему грозит свидание с погорельцем.
Ошалевший Артем, матерясь всеми известными ругательствами, как пойманный дикий тигр, носился по комнате. Он вонял. Волосы слиплись. Лицо было обожжено и разъедалось вылитой на него мочой. Выйти в таком виде в зал и попросить помощи он просто не мог себя заставить. Что скажет хозяин, и что скажут остальные обитатели постоялого двора? Он мог только представлять. Во дворе была поилка для лошадей, а метрах в ста протекала небольшая речка. Вот к ней землянин, пылая гневом на гремлуна и обзывая себя всякими словами за свою неуемную страсть к исследованиям, за свою глупость, за находчивость гремлуна, решил направиться. Он вылез в окно и, не удержавшись, рухнул вниз. К его удивлению, там кто-то стоял. Издав хрип, незнакомец завалился на землю, приняв на себя упавшее тело Артема. Но разбираться, кто это и что он тут делает, землянину было недосуг, его поджимало время, а боль и стыд гнали его к реке.
Забравшись по пояс в воду, дальше он не рискнул заходить. Артем драил свое тело песком и мыльной травой почти час. Потом, несколько успокоившись и постепенно приходя в чувство от холодной воды, вспомнил, что он все-таки какой-никакой маг, и создал заклинание малого лечения.
Покой и приятная теплота, охватившие кожу лица, благотворно подействовали на его настроение. Он еще полчаса отстирывал рубаху и жилетку, непрерывно принюхиваясь, и ему все время казался неистребимым этот ненавистный запах. Наконец, выбившись из сил, он сел на песок, еще не остывший от дневного солнца, и стал думать.
Те, кто составлял заклинания, были не дураки, и он должен был понимать, что с такими делами, как магия, нужно быть предельно осторожным.
