Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
что ты маг никудышный, видно сразу, стоит только посмотреть на твои руки. Но не дурак, это тоже видно. Можешь быть опасен для матери церкви, примут тебя за идиота из-за выражения твоей морды и обманутся. Тебя лучше сжечь.
— Спасибо на добром слове. Только я не понял — почему я опасен для матери церкви? И почему не опасен для отца Хранителя? — скривился Артем, явно недовольный, что старикан смог раскрыть его суть сразу, с первого взгляда. Сначала он хотел пошутить, но, поняв, что старик очень внимателен и умен, прикусил язык.
— Потому что умный и скрытный. Кто знает, что у тебя на уме? А то, что умный, видно по тому, что сюда сумел пробраться, — опередив вопрос, рвущийся с губ землянина, ответил иерон. Чихнул от пыли, поднятой книгами, закончил совсем странно: — Ты первый маг, что побывал в стенах нашей обители. Но для меня важно, что ты умный и притворяешься дураком. Пошли.
Он пошел в глубь своей библиотеки. И Артему ничего не оставалось, как следовать за ним. Они прошли вдоль высоких стеллажей, заставленных книгами, и спустились в подвал. Тусклый свет масляных ламп освещал длинный коридор с невысокими сводами. Слева и справа были деревянные, обитые железом двери. Это больше напоминало темницу, чем хранилище библиотеки. Прошли до конца, и старик толкнул дверь в торце коридора. Они попали в небольшое помещение, заваленное книгами и свитками.
— Вот твое место работы, умник, — показал рукой монах на груды макулатуры. — Надо все перебрать, рассортировать и составить каталог.
— Вы шутите, уважаемый иерон, с этой работой и вдесятером не справиться! — воскликнул Артем, в голосе которого звучало неприкрытое возмущение. — Я умру и не справлюсь с этой работой!
— Значит, такая у тебя судьба, ученик мага, — как ни в чем не бывало ответил старикан и повернулся уходить.
— Моя судьба совсем не такая. Моя судьба жить в довольстве и сытости. — Артем уже не знал, что говорить. Его припрягли к самой противной и нудной работе, какую он только знал. Такое он уже делал в институте и запомнил эту мучительную для него работу на всю жизнь. И вот на тебе! Все повторилось. Ну зачем он так быстро нарубил дрова?
— Насчет довольства не знаю, наш Хранитель заповедал нам трудиться не покладая рук, а сыт ты будешь. Кормят у нас хорошо. Но я советую тебе попоститься. — Он критически окинул взглядом фигуру Артема и сказал с усмешкой: — А то на бабу беременную похож, — и пошел своей шаркающей походкой на выход. Перед дверьми оглянулся. — Забыл сказать, заодно крыс тут погоняй, умник. Сытость и довольство! Надо же!
Это были последние слова, которые Артем от него услышал. Старик шаркающей походкой скрылся за дверью.
Парень огляделся, увидел табурет рядом, придвинул его к себе ногой и сел, горестно вздохнув. Он с тоской обозревал зал, который освещался не масляными, а настоящими магическими светильниками, и саркастически хмыкнул.
— Бесовская магия, понимаешь. — И подумал: «Везде и всюду один обман, говорят одно, а сами делают другое, причем скрытно».
Рядом раздалось громкое чавканье. Повернув голову, он увидел гремлуна, сидящего не стопке запыленных книг и жующего его пирог.
— Что будем делать, дружище Свад? — спросил землянин.
— Поедим и подумаем, — глубокомысленно произнес тот, и Артем, приободренный уверенным тоном мастера из другой вселенной, успокоился. Мудрый Сунь Вач Джин что-нибудь да придумает. Он терпеливо дождался, когда тот доест пирог, вытрет руки о замызганный фартук, поковыряется в зубах с глубокомысленным видом — все-таки мастер думал, и он ему не мешал. «Раз помог, поможет и теперь», — додумался землянин, ожидая от Суня быстрого решения проблемы. А тот улегся на книги, повозился и захрапел.
Услышав звуки, издаваемые маленьким проглотом, Артем даже подскочил от негодования, его глаза стали большими и налились кровью.
— Свад! — заорал он, и малыш с испугу свалился со своей горки. Выглядывая из-за книг, он спросил:
— Что случилось, человек?
— Как это что случилось? — Землянин не находил подходящих слов, чтобы выразить свое возмущение. — Как это что? — повторил он. — Ты придумал, как нам сделать быстро нашу работу?
— Нашу? — удивленно повторил за ним гремлун. Он вылез из-за стопки и забрался наверх. — Нет, не придумал, — равнодушно ответил он. — Я думал, ты придумаешь. И я не помню, чтобы мне поручали какую-то работу.
Артем сузил глаза и уселся вновь на табурет.
— Та-ак, значит! — произнес он. — А я не помню, что обещал тебя кормить, проходимец. Ты слопал мой пирог и остался мне должен. Или возвращай пирог и катись ко всем чертям, или предлагай решение, как мы быстро сделаем нашу работу. — Последние два слова Артем выделил
