Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
победой. Ишь, что удумал, прыгнуть через его голову. — Не подведите меня! — с издевкой сказал предстоятель. — Срок командировки — пять лет.
Отец Ермолай, не чувствуя ног под собою, взял лист и вышел. Это был удар судьбы, положивший конец всем его мечтам. Это был крах всей его карьеры. Если он выживет, его за пять лет забудут и скорее всего оставят там же, на границе, инквизитором. А у инквизиторов на границе жизнь недолгая. Никто в этом бандитском краю не будет терпеть суровость меченосцев. Он это знал очень хорошо. Отца Ермолая отправляли в один конец. Он уходил, а ему вослед слышался гаденький смешок.
Рано утром досточтимый иерон, хранитель монастырской библиотеки, шаркая подошвами мягких тапочек, шел будить молодого мага. На его взгляд, парень был не совсем дурак, с практической сметкой, скорее всего из мелких лавочников. Неудачник в магии, но в своем роде проворный, так для себя определил иерон. Умудрился втереться в доверие к инквизитору. А это дело непростое. Умом, конечно, не блещет, но для его дела подойдет. Сумел же он разобраться в свитках. Старательный, хитрый и скрытный. Хотя по молодости наглый, но это не столь важно. Архивариус Канодриона ищет какие-то древние знания, и этот парень сможет систематизировать имеющуюся в монастыре закрытую часть библиотеки. А потом его можно отправить с легким сердцем на костер. Как еретика и шпиона магов. Старичок рассмеялся своим мыслям.
— Шпиона магов! — вслух проговорил он. Такого еще не было. Его взгляд прошелся по стеллажам.
На полке лежала упавшая книга. Не терпящий беспорядка монах приподнялся на цыпочки и стал поднимать книгу. В этот момент его что-то больно ударило по пальцам руки. Он отдернул руку и взвыл от боли. В следующий миг что-то вцепилось ему в ногу, пронзив все тело нестерпимой болью. Иерон замахал руками и, чтобы не упасть, стал цепляться за стеллажи. Вторую руку пронзила острая боль от удара, когда он уже упал и она оказалась под стеллажом. Очумев от боли и ужаса, он заорал так, как никогда не орал в своей жизни. К его беде, в библиотеке он был один. Он чувствовал, что пальцы рук и ног сломаны, любое движение вызывало дикую боль, и иерон боялся пошевелиться. Он видел крысоловки на себе и проклинал глупого мага за его старание выполнить все указания библиотекаря.
Проснулся Артем от громких криков и зова на помощь. Он выскочил в зал библиотеки и увидел лежащего хранителя, облепленного крысоловками. Он вспомнил, что так и не удосужился их поставить. Тогда кто же их раскидал по библиотеке? «Свад!» — пришло к нему озарение. Нечаянный помощник.
— Досточтимый иерон, что с вами случилось? — Артем стоял рядом, наблюдая за шевелением старика. Тот от боли и глупого вопроса мага пришел в ярость.
— Тупица! Не видишь, что ли? Твои крысоловки, которые ты раскидал. Ду-уби-ина! Ох! А-а-а! Я тебя не после работы сожгу, как хотел, я тебя завтра же пошлю на костер. Нет, уже сегодня. Ты опасен.
Артем прищурился. Расклад, который дал ему иерон на его будущее, был малоприятен. Этот стручок перезревшей фасоли задумал с ним разделаться с помощью костра, а он думал, как же так его допустили до закрытых материалов. Все, оказывается, проще: неугодного свидетеля, в чем-нибудь обвинив, уберут.
Монах тоже заметил этот прищур и испугался:
— Не бойся, мой друг, я погорячился, помоги мне. И я помогу тебе. Здесь сотни запретных книг, ты сможешь выучить неизвестные заклинания. Станешь великим магом. Я дам тебе полный доступ ко всем книгам.
— Ага, а потом будешь ты гореть, как спичка, с новыми знаниями, — раздался голос гремлуна у Артема за спиной.
Монах, увидев Свада, перестал стонать и вытаращился на маленькое существо.
— Это кто? — спросил он.
— Не знаю, здесь живет, в библиотеке, в том зале, куда ты, досточтимый, меня привел. Может, домовой, — равнодушно ответил землянин: он в это время решал непростую задачу — что же ему делать? Оставлять монаха в живых нельзя, убивать не хочется. Ох, как не хочется! Как потом оправдаться перед братией? Безвыходная ситуация.
— Ты, дылда, не мудри, а прирежь его тем ножиком, что нашел, и все дела, — прозвучал совет гремлуна, и библиотекарь, услышав это предложение коротышки, забился в конвульсиях лежа на полу. Несколько секунд подергался и затих. Его взгляд, устремленный на Артема, затух.
— Отошел, — равнодушно проговорил гремлун, повернулся и отправился прочь. Артем застыл, соображая, что ему делать. Монах действительно не подавал признаков жизни. Он нагнулся над телом, приложил руку к шейной артерии и замер. Пульса не было.
Неужели старик умер от страха? Испугался, что его прирежут, и сердце
