Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
заложил руки за голову. «А жизнь-то налаживается», — подумал он перед тем как уснуть.
Артем понимал, что времени у него не так много, а ему нужно было изучить древние свитки, просмотреть книги и разобрать все, что здесь навалено, по темам. Помощник, который у него был и помогал разобраться в свитках, почил, и теперь, по-видимому, восседает дома за праздничным столом, как викинг в райских кущах Валгаллы.
Артем разгребал свитки, складывая их по школам магии, это заняло у него время до самого ужина. Потом был призыв на молитву, и он, перекрестившись, прочитал «Отче наш». После сытного ужина вновь работа. Он решил не уклоняться от предложения Свада и хватал верхи. Следующая школа, которую он стал изучать, была Школа разрушения. Просмотрев с десяток свитков, он выбрал простейшее заклинание «проклятие», уменьшавшее все способности существа и его удачу. «Прах» — предмет снаряжения, да, в общем, любая вещь теряла свою прочность. «Порча» — можно было испортить воду, еду, и древний умелец в качестве усиления предлагал портить кровь живому существу. Что при этом происходило с живым существом, он не описывал.
«Взрыв» — на участок стены, на предмет или существо накладывалась руна, и происходил взрыв. Это все, что смог понять Артем. Но сравнил это заклинание с подрывом маленького фугаса. Уже за полночь он вернулся в свою каморку, немного полежал и, услышав наглый писк ночных разбойников, что обгрызали корешки книг, решил испробовать свои новые возможности. Землянин вышел на середину зала, крысы его не боялись. Они носились с веселым писком, как дети, которых вывели погулять на детскую площадку.
Артем применил «ошеломление», и сразу пяток тварей замерло. Наложил на каждую по искре. И вновь «ошеломление». Еще штук шесть грызунов остановились. С большим сомнением Артем все же решился применить модернизированное заклинание, от которого погиб Свад. Он сплел лодочку и вместо сиреневой нити применил серую. Помедлил и шепотом произнес: «Комроно… фас!» — будто натравливал собаку. Над головой крысы возник кусок камня и, упав, размозжил ей голову. Артем подождал, ничего не происходило, и уже вздохнул свободнее. Пронесло. Теперь заклинание было малоэффективно: плита, падающая сверху, ему была куда интереснее, чем камень. А если заменить серую нить на синюю, подумал он, или белую. Синяя — это лед однозначно, белая — это может быть все, что угодно. Какой смысл бить сосулькой по голове? Он поймал взглядом пришедшую в себя после «ошеломления» крысу и, заменив серую нить на белую, проговорил «комроно» — и крикнул: «Фас!» Крыса замерла, и ее пронзил разряд молнии. Он ударил ее, потом соседку, мелькнул кривыми рукавами, нашел третью — и последним жгутом врезался в Артема, заставив мышцы тела на мгновение сжаться, и опрокинул его на пол. Лежа лицом вверх, маг-экспериментатор с трудом приходил в себя. У него чуть не остановилось сердце, а вздохнуть он смог лишь несколько долгих секунд спустя. Надо идти спать — это первые мысли, что пришли ему в голову. На груди, куда попал удар молнии, появился ожог.
Он погрузился в тревожный сон. Шок от электрического разряда был так силен, что сначала ему снилось, что по голому полю за ним гонялась молния в образе демоницы, а он, не в силах передвигать ноги, еле уворачивался от ее выпадов. Затем демоницу остановил ангел и, покачав головой, укоризненно сказал:
— Агнесса, что за глупые шутки.
— И вовсе не глупые! — с обидой ответила демоница. — Этот парень запросто себя может убить, а так он вспомнит сон, подумает, что он вещий, и будет осторожным.
— Навряд ли Артем будет осторожным, у него нет не единой черты характера, которую можно хотя бы с натяжкой отнести к этому качеству. Лучше с ним поговорить — он же не враг себе, поймет. Артем, — обратился ангел к человеку. — У нас с Агнессой есть к тебе серьезный разговор.
И в тот же миг Артем увидел себя сидящим за столом. Напротив примостились все те же два странных существа. Он вспомнил, что это Арингил и Агнесса, его ангелы-хранители, или не совсем ангелы. Он уже запутался в этих сущностях. У Арингила потемнели волосы и стали слегка виться, а у девушки почти исчезли рожки. «Интересно, а хвост у нее есть?» — подумал он, рассматривая тифлинга.
— Нет у меня хвоста, землянин! — ответила она и потрогала голову. Точно, рожки стали меньше, всполошилась она. — Мамочки, я усыхаю!
— Ничего, тебе так даже лучше, — сделал ей комплимент Арингил.
— Ты думаешь? — Девушка перестала хватать себя за голову. — Я тебе такой нравлюсь больше?
Арингил был зажат в угол, попав в ловушку своих слов, и согласно кивнул. Вид он при этом имел очень кислый, но довольная Агнесса не обратила на это внимания: отец тоже часто ходил с такой же кислой физиономией.
