Не ошибается только бог. Ангелы тоже совершают ошибки. Это ощутил на себе Артем Рахвалов, когда по оплошности ангела судьбы попал в другое тело. И каково же было его удивление, когда он понял, что рядом с ним присутствует и сам хозяин этого тела. А кроме того, он очутился совсем в другом мире. Жестком и алчном. Где практикуется магия, а магов контролирует церковь Свидетелей Славы Хранителя.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
станешь, но заслужишь пенсию и право спуститься на землю, выбрать среди дочерей людей жену — и будешь жить сыто и обеспеченно. Умрешь и вернешься на небо. А тут все перемешано. Тифлинги обоих полов. Могут сходить вниз и принимать человеческий облик. Жить жизнью людей и опять возвращаться на небо. Жениться и выходить замуж. У них нет строгой вертикали власти. Есть тифлинги и Хранитель. Все! Вот этого он, взращенный на устоях земли, до конца не понимал. Кто служивым распределяет подопечных, если нет архангелов? Как раздается благодать?
— Демократия, туды-растуды! — проворчал Арингил и покосился на довольную Агнессу. Ее взгляд был похож на взгляд лисы, увидевшей курочку.
Артем сходил за сумкой, не спрашивая желания Свада, схватил того за шкирку и затолкал туда немного возмущенного гремлуна. Надел ее на плечо и направился на выход. Открыл дверь, оставив в замке ключ, направил свои шаги к столовой.
— Я ухожу. — сообщил он шеф-повару.
— Чего так? — удивился тот. — Не понравилось у нас? — Он уставился на парня.
— Понравилось, — хмуро отозвался Артем. — Руби дрова, молись и ешь до отвала — чем не счастье, только прибыл инквизитор с бородкой и прогнал меня, — не моргнув глазом, соврал Артем. — Вот зашел попрощаться.
— Понятно, — кивнул здоровяк, — брат меченосец Мастронг может. Но просто так ты от нас не уйдешь! — Повар грозно посмотрел на Артема, и у того засосало под ложечкой. Увидев, как изменилось лицо ученика мага, повар упер руки в боки и захохотал. — Что, испугался, штудент? Ха! Ха! — Его жирное объемное пузо затряслось. Отсмеявшись, он величественно повел рукой: — Проходи, друг, мы устроим тебе отвальную.
Наевшись так, что трудно было дышать, Артем вышел из ворот монастыря. Ему еще две седмицы нужно было где-то провести время, и он не знал, что делать. Для того чтобы понять, куда пойти и чем заняться, ему нужно было время, и он решил, пока будет думать, отмыть от крови гремлуна в ближайшей реке: видел ее широкую голубую ленту в километре от монастыря. Он пересекал ее не пароме с отцом Ермолаем.
Маг свернул с дороги и пошел по лугу вниз, туда, где по его расчетам должна находиться река. Широкая и полноводная, словно Волга. Потом надо новый наряд прикупить, старый был испачкан и порван. «Словно оборванец какой-то», — недовольно подумал Артем.
Величественная река неспешно несла свои воды издалека, долго, по ней плыли лодки и тупоносые парусные корабли. Те, что по течению, на парусах, а против течения — на веслах, как галеры.
Артем вышел на песчаный берег и достал Свада.
— Иди мойся, грязнуля! — приказал он тоном, не терпящим возражения. — А то завонял уже.
Тот ошарашенно огляделся, увидел большую воду, напоминавшую ему море в его мире, и испуганно прижался к ноге человека.
— Это еще зачем? — попытался оспорить приказ гремлун. — Мы не моемся. У нас есть поверье, что тот, кто моется, удачу смывает.
Артем спорить не стал, он уже давно понял, что малыш бывает упрям, как стадо баранов, а доказывать ему что-либо — это пустая трата времени и нервов. Поэтому он просто схватил того за шиворот и понес орущего мастера к воде. Не обращая внимания на его трепыхания, он погрузил того в воду и стал плескать им туда-сюда, периодически вытаскивая из воды и давая вдохнуть воздуха.
Сначала Свад пытался орать и грозить всеми карами, известными в его мире, но абсолютно непонятными Артему. И как тут испугаться такой угрозе.
— Я тебе, ось вертикальная, на минус спущу и амплитуду поменяю, буль, буль. Ты у меня вместо игрека полным нулем станешь, буль, буль. — Но вскоре, наглотавшись воды, заткнулся и только бешено вращал глазами, показывая своему купальщику, что он с ним сделает после пытки водой.
Не обращая внимания на откровенную пантомиму малыша, человек вытаскивал мокрого Свада из воды, критически осматривал, кривился и вновь окунал в воду охваченного ужасом водобоязни купальщика. Наконец Артем остался доволен своей работой и поставил Свада на песок. Тот зашатался и упал, так и оставшись лежать, не имея сил встать. Артем, используя время, что у него появилось, обдумывал свои планы.
Неожиданно солнце ему заслонила тень. Он поднял голову и чуть не умер от испуга. Над ним стоял его знакомый покойник, которого он закопал, похоронив со всеми почестями. Тот смотрел блеклыми глазами и прохрипел:
— Нохпасхараан.
У Артема отвисла челюсть, и он чуть не потерял сознание. Схватился за сердце и просипел.
— Но пасаран, брат. — Сам в это время пытался обрести способность мыслить: коли покойник не напал на него, то ему что-то нужно. Вот привязался! Никак не успокоится. Набрал в себя юшпи и бродит. Главное, как он нашел его? И тут он вспомнил записку,
