Оракул мертвых

он легко мог получить туда доступ. Однако то было временное хранилище, поскольку потом сосуд исчез оттуда и оказался, как можно предположить, в руках нашего таинственного друга…
— А вы молодец, — сказал Караманлис, досадуя, что он сам за столько лет не пришел к тем же выводам. — Вы считаете, я никогда об этом не думал? А дальше? А? Что дальше? Вот видите? Наши рассуждения никуда нас не приведут. Если нам не удастся понять, кто этот человек и чего он хочет. Вы кое-что знаете и не хотите мне говорить.
— Все случилось в ночь штурма Политехнического, не так ли, капитан Караманлис? Верно?
Ей вспомнилась фраза в конце страницы блокнота на столе Мишеля: «Афины… Где мне взять сил, чтобы снова увидеть Афины?»
— Все верно. Но при чем здесь это?
— Ни при чем. Ни при чем.
— Так вы расскажете мне, при каких обстоятельствах сделали рисунок? Поверьте мне: на карту поставлены человеческие жизни.
Мирей вынула из сумки фотографию барельефа, сделанную накануне в окрестностях мыса Сунион, и отдала ее Караманлису:
— Я скопировала его вот с этого.
Караманлис взял снимок и стал изумленно разглядывать его.
— Вы можете мне его оставить? Ведь у вас наверняка есть негатив…
— К сожалению, это единственный экземпляр. Я не могу вам его отдать.
— Позвольте по крайней мере сделать копию.
Мирей согласилась.
— Это займет всего пять минут, — сказал Караманлис. — Подождите немного, и я вам его верну.
Он вышел и отправился в фотолабораторию. Как только дверь за его спиной закрылась, Мирей заметила — на полу рядом со стулом капитана стоит портфель. Она не смогла побороть искушение заглянуть внутрь, но там не оказалось ничего интересного: юридические документы, записная книжка с пометами за вчерашний день. Посредине страницы карандашом была записана фраза, показавшаяся ей странной. Мирей скопировала ее, как только могла, и положила бумаги на место. Через некоторое время в кабинет вошел Караманлис со снимком в руке.
— Так где вы сделали фотографию? Что означает эта скульптура?
— Я сделала ее в мастерской скульптора, слепившего этот предмет, но пока больше ничего не могу вам сказать.
— А как по-вашему, что это?
— Я долго ее изучала… и размышляла. Для меня существует только одно объяснение: это маска. Я бы сказала… посмертная маска. — Она несколько мгновений молчала, потом заговорила снова: — Вы когда-нибудь видели золотые маски из микенских гробниц в Национальном музее?

Афины, управление полиции
6 ноября, 18.00
— Я хочу немедленно знать, где она остановилась, и хочу, чтобы начиная с этого момента за ней установили слежку на машине.
Агент нашел нужную информацию в центральном компьютере полиции.
— Она остановилась в гостинице «Неон Эрмис» на Плаке и живет там уже около трех дней.
— Кто у нас в том районе?
— Манулис и Папаниколау.
— Они расторопные?
— Довольно шустрые, капитан.
— Я хочу, чтобы они обыскали ее номер: мне нужен номер той машины.
— Хорошо, капитан.
— Только один момент: все должно быть сделано чисто, чтобы она ничего не заметила.
— Хорошо, будем действовать аккуратно.
— Еще я хочу, чтобы ее телефон поставили на прослушивание, немедленно.
— Но, капитан, это внутренний номер.
— Мне наплевать, внутренний он или нет: поставьте на прослушивание всю гостиницу, если понадобится.
— Как вам будет угодно, капитан.
Караманлис вернулся в свой кабинет и снова достал фотографии: Элени и Ангелики — для друзей Кики — Калудис — как две капли воды. Он заглянул в записную книжку, чтобы перечитать фразу, которую на самом деле хотел забыть: «Избегай вершины большого треугольника, избегай пирамиды на вершине треугольника…» Чушь какая-то, геометрические задачки, бессмысленные слова. Кто угодно мог бы такое сказать, для этого не надо быть ясновидящим. В дверь постучали.
— Капитан, тут кое-что очень странное.
— Что там?
— Поступил сигнал касательно фоторобота.
— Откуда?
— С Корсики.
Караманлис встал и отправился вслед за своим подчиненным в комнату для телекса.
— Вот, смотрите.
И он показал капитану пришедшую по телексу фотографию с изображением взвода Иностранного легиона в африканском оазисе: контуром было обведено лицо одного из офицеров.
— Фельдфебель сыскной полиции Сан-Клемана говорит, будто узнал человека на фотороботе: он был его командиром в Легионе во время боевых действий в поддержку англичан между Сиди-Барани и Александрией. Фотографию сделали в оазисе Сива 14 апреля 1943 года.
Караманлис взял линзу