Золотой погребальный сосуд времен Троянской войны, в точности соответствующий описаниям Гомера… Удивительная находка, которая способна перевернуть все современные научные представления об истории Древней Греции. Однако археолог, нашедший уникальный артефакт, гибнет при загадочных обстоятельствах, а сам сосуд бесследно исчезает. И теперь на его поиски отправляются ученые Мишель Шарье и Норман Шилдс. Отправляются, не подозревая, что им не раз придется заглянуть в лицо смерти…
Авторы: Манфреди Валерио Массимо
точке Анатолии его и ожидает судьба… сведение счетов? Похоже на правду. Ему вспомнилось покрытое потом, искаженное лицо калликантароса на горе Перистери и голос, враждебный, жестокий:
— Что вы делаете здесь, капитан Караманлис?
Внезапно в нем проснулась жажда жизни, упрямая, мятежная, и он стал бить кулаком по странице записной книжки.
— Вас не касается, что я тут делаю! — закричал он. — Вас не касается!
Влассос резко повернулся к нему с ошеломленным выражением лица:
— Эй, шеф, что с вами? Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?
Караманлис убрал записную книжку и откинулся на спинку, делая вид, будто собирается немного отдохнуть:
— Хорошо? Конечно, хорошо. Никогда не чувствовал себя лучше.
Влассос какое-то время молчал, иногда искоса поглядывая на своего спутника: тот сидел, скрестив руки на груди и прикрыв глаза.
— Капитан, — произнес он наконец, — похоже, в тех краях нас поджидают несколько человек, а нас только двое. Мы справимся? Этот тип… С ним и с одним-то трудно совладать…
— Ты боишься, Влассос? Нет, ты не должен бояться: знаешь, у меня ведь много друзей и в этой стране. Во времена войны за Кипр, когда существовало эмбарго на поставки оружия в Турцию, я пропустил кое-какой груз с боеприпасами, и кое-кто еще об этом помнит.
— Вы помогли туркам с военными поставками? Но, капитан…
— Идиот, что ты знаешь о великой международной стратегии? Важно, что в Адимане нас ждет отряд курдских боевиков, вооруженных до зубов, и они вместе с нами в горах будут охотиться за наркодельцами, у которых полно долларов и всякой прочей всячины… Нам — наркодельцов, мертвых, а им — доллары. Как тебе, а? Наши противники хотели заманить нас подальше, одних и без оружия, в чужую, враждебную страну, но не тут-то было. У порядочных людей повсюду друзья… Запомни это. А теперь дай мне поспать. Разбуди, когда глаза начнут слипаться, а до той поры несись как ветер.
Эски-Кахта, Восточная Анатолия
16 ноября, 17.00
Мишель вышел из машины и, обессиленный, прислонился к стене соседнего дома, чтобы не упасть. За последние три дня он спал в обшей сложности всего несколько часов, но его мучила мысль о том, что он снова опоздал, что напрасно потерял время на ремонт машины, не справлявшейся с адским ритмом езды, который он пытался из нее выжать, что несколько раз ошибся дорогой, умирая от усталости и напряжения.
Он постоял немного, пытаясь прийти в себя и немного взбодриться под дуновением холодного ветра, а потом отправился в туристическое агентство, где летом выдавали напрокат джипы для туристов, желающих отправиться в горы. Офис оказался закрытым, но мальчик указал ему, где найти агента прокатных фирм Смирны, Стамбула, Аданы… Человек лет шестидесяти, работавший одновременно дубильщиком, стоял среди огромной кучи овец с содранной шкурой и сказал Мишелю, что итальянец здесь проезжал, но машину не сдал, а оставил себе еще на сутки.
— А куда он поехал? Вам известно? — спросил Мишель.
Человек покачал головой:
— Он безумец. Он двинулся по дороге на гору. Я сказал ему о том, что метеорологи обещают плохую погоду, но он даже не ответил… Ну, поскольку машины застрахованы на все случаи жизни… Ему повезло…
— А что ему делать в горах?
Кожевенник развел руками:
— Смотреть памятник, что ж еще? Да уж, столько людей в этот сезон — я такого никогда не видел.
— А что, еще кто-то туда поднялся? — спросил Мишель.
— Двое мужчин, примерно два часа назад.
— Вы можете их описать?
— Одному за шестьдесят, с седыми усами и редкими волосами, другой помоложе, лет пятьдесят с небольшим, толстый, коренастый. Оба они хорошо экипированы.
— Спасибо, — сказал Мишель. — Как вы думаете, далеко ли я доеду вот на нем. — Он указал на свой пыльный синий «ровер».
— Почти до самой вершины, если не начнется дождь или, того хуже, снег. В таком случае я не хотел бы оказаться на вашем месте.
— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Мишель.
Он нашел открытый магазин, где продавалось все, что только можно: от оливкового масла до ботинок альпиниста, и приобрел себе пару теплой обуви, плед и дубленку из бараньей шкуры. Потом он купил немного хлеба в пекарне, бутылку воды и двинулся в гору на машине, в облаке пыли миновав поселок с низкими домами, выстроившимися вокруг минарета. Теперь гора с ее остроконечной вершиной четко вырисовывалась на фоне красного закатного неба.
Вокруг на полях бродили стада. Пастухи в длинных, до пят, меховых бурках, уже начинали сгонять их ниже, на зимние пастбища. А рядом бежали свирепые каппадокийские мастино, в ошейниках с шипами, с ушами, обрубленными по самый корень. Что
