Золотой погребальный сосуд времен Троянской войны, в точности соответствующий описаниям Гомера… Удивительная находка, которая способна перевернуть все современные научные представления об истории Древней Греции. Однако археолог, нашедший уникальный артефакт, гибнет при загадочных обстоятельствах, а сам сосуд бесследно исчезает. И теперь на его поиски отправляются ученые Мишель Шарье и Норман Шилдс. Отправляются, не подозревая, что им не раз придется заглянуть в лицо смерти…
Авторы: Манфреди Валерио Массимо
и закрыл окно. — А блокпосты? Вертолет, береговая охрана?
Комиссар покачал головой:
— Ничего. Он как будто исчез… У нас есть только эта дурацкая, бессмысленная надпись…
— «Я нага и мерзну». Как будто насмешка… И труп без одежды… Должно быть, мы имеем дело с маньяком… Проклятым сукиным сыном маньяком.
В этот момент в комнату вошел официант из соседнего бара с подносом в руках.
— Вероятно, вы тоже проголодались. Я велел принести кофе и бутербродов. Поешьте чего-нибудь.
Агент взял дымящуюся чашку кофе.
— Если вы не сразу уйдете, скоро должен приехать коллега из Афин — кажется, какой-то высокий чин из управления… Из тех, что распутывают самые сложные дела.
Пенделени взял свой пояс с вешалки.
— Нет, спасибо. Передайте ему привет от меня. Я вымотался и иду спать. Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.
Он покинул помещение как раз в тот момент, когда у здания полицейского участка остановилась машина. Оттуда вылез офицер, быстрым шагом, без стука вошедший в кабинет комиссара. Комиссар пошел ему навстречу, протягивая руку. Офицер сначала отдал честь, а потом с силой пожал ему руку:
— Капитан Караманлис, из афинской полиции, вольно, комиссар. — Он взглянул на поднос. — Я вижу, вы завтракали. Я вам помешал.
— О нет, это я так, перекусывал… Мы всю ночь провели на ногах… Быть может, вы составите мне компанию?
Караманлис сел.
— Не откажусь, комиссар. Я тоже не спал всю ночь, чтобы как можно скорее добраться сюда. А вы пока что расскажите мне обо всем произошедшем в подробностях. Вы, вероятно, понимаете, что мы почти наверняка имеем дело с маньяком: более месяца назад в Парфенионе, в Аркадии, убили, буквально зверски, еще одного нашего с вами коллегу, агента на пенсии Петроса Руссоса.
— Вы знали его?
— Лично. Он пятнадцать лет работал со мной. Отличный сотрудник… Способный, смелый, преданный.
— А Карагеоргиса вы тоже знали?
Караманлис кивнул:
— Он тоже много лет являлся моим непосредственным подчиненным и, кроме того, сражался плечом к плечу со мной во время гражданской войны, против коммунистов, в горах, — это был человек отважный, он самого черта не боялся.
Комиссар посмотрел на него со смешанным чувством боязни и удивления:
— Караманлис. Но тогда вы — Павлос Караманлис, прославившийся во время гражданской войны, чья боевая кличка — Таврос.
Боже мой, капитан, я родом из Кастрицы… Там еще говорят о вас… Вы — почти легендарный персонаж…
Караманлис устало улыбнулся:
— Дела давно минувших дней. Но мне приятно, что кто-то еще помнит о Быке.
Комиссар не осмелился добавить, по каким причинам жители Кастрицы все еще помнят о Тавросе, но сделал вид, будто имел в виду именно то, о чем подумал Караманлис.
— Но, капитан, — продолжил он, — если Руссос и Карагеоргис были вашими непосредственными подчиненными на протяжении стольких лет, при различных обстоятельствах, значит, это вы можете сообщить нам ценную информацию, а не мы вам. Вчера вечером я звонил судебному следователю, которому поручено расследование смерти Руссоса в Парфенионе. Он тоже считает, что мотив к совершению преступления стоит искать в том периоде биографии обеих жертв, когда они несли службу в политической полиции в Афинах… То есть вместе с вами.
— Несомненно, что-то связывает эти два преступления, и в мою голову закралось кое-какое подозрение, но это почти невозможно… На грани абсурда… Нужно искать что-то другое…
— А надпись? Мне сказали, в Парфенионе рядом с истерзанным телом Руссоса тоже ее нашли.
— Да, эта деталь объединяет оба преступления. В каком-то смысле это подпись убийцы и его вызов нам.
— Или знак?
— Да, конечно, знак… или ловушка… Я должен это выяснить. А теперь расскажите мне, что произошло.
Комиссар последним глотком допил свой кофе, вытер губы салфеткой и закурил «Папастратос».
— Вы курите? — спросил он, протягивая пачку Караманлису.
— Уже год как бросил.
— Вы счастливчик. Ну, я мало что могу рассказать вам. Наше расследование пока дало не слишком значительные результаты. Думаю, мы имеем дело с преступником исключительно хитрым, а также очень жестоким. Единственный след, по моим представлениям, — незнакомец, два дня назад заказавший транспортировку древесины с причала Иеролимина на причал Гитиона без какой-либо видимой надобности.
Караманлис очень внимательно слушал, пока комиссар сообщал ему детали произошедшего, и по окончании несколько раз перечитал содержимое листка, оставленного агентом Пенделени, где тот описывал внешность человека, заказавшего транспортировку дерева.
— Быть может,
