Оракул мертвых

нервничая, готов был прикурить сигарету из пачки, которую всегда носил в кармане, хотя и бросил курить, но сдержался: ведь последнее слово еще не сказано. Не все патрули еще сообщили об окончании прочесывания местности, надежда по-прежнему оставалась. Он включил лампочку на бардачке и достал оттуда топографическую карту, крестиком отметив все секторы, уже проверенные его людьми. Увы, оставалось очень мало. Подняв голову, он вдруг увидел перед собой в слабом луче фар адмирала Богданоса и невольно вздрогнул. Достав из кармана зубочистку и пожевывая ее вместо сигареты, он вышел из машины:
— Откуда вы взялись?
— Вы поймали его?
— Нет, не поймали. По крайней мере пока. А вы-то откуда взялись?
— Сомневаюсь, что его задержат. Если я оттуда вышел, значит, и он тоже смог выбраться.
— Вы хотите сказать, будто выбрались из окружения незамеченным? Я не могу в это поверить.
— Хорошо. В таком случае спросите у своих патрульных, видел ли меня кто-нибудь. Увидите, им не найдется что ответить.
— Как, по-вашему, человек, вдобавок ко всему раненный, мог сбежать от десятка патрулей и от шестидесяти полицейских?
— Не спрашивайте об этом у меня, Караманлис. Этот тип уже продемонстрировал нам свою необыкновенную изворотливость. Быть может, ему помогли дождь, темнота, ошибки ваших людей… Причин множество. Я нашел кое-какой след. — Он протянул капитану окровавленный платок. — Как видите, я не ошибся, когда сказал вам, что ранил его. Платок валялся в зарослях плакучей ивы с северо-восточной стороны лагуны. Отдайте его на анализ и определите группу крови. Если я ничего не путаю, у вас в руках был медальон с группой крови Клаудио Сетти. Надеюсь, вы ее помните или где-нибудь записали. Если данные совпадут, по крайней мере у нас окажутся достаточно надежные доказательства. Мы будем знать наверняка, кого искать.
Караманлис улыбнулся странной улыбкой:
— Благодарю вас. Я все тщательно проверю, но я, как всегда, не знаю, где искать вас, чтобы сообщить о результатах расследования.
— Не беспокойтесь. Я сам вас найду. Ведь мне всегда это удавалось?
— Да.
— Прощайте.
— Прощайте, адмирал.
Караманлис снова сел в машину и по очереди вызвал для отчета все патрули без особой надежды. Что-то подсказывало ему — результат везде будет отрицательным.
Получив последние неутешительные известия, он отключил рацию и вернулся в больницу. Уже почти рассвело. Василиоса Влассоса к тому времени перевели из операционной в приемный покой. Операция продлилась почти два часа. Ему сделали еще одно переливание крови. Он в полубессознательном состоянии лежал на своей койке.
— Он пережил ужасное потрясение, — сказал врач. — У любого бы на его месте сердце разорвалось. Однако теперь уже все позади. Через несколько дней он поправится. Однако еще достаточно долго ему нужно будет делать капельницы — до тех пор, пока швы в кишечнике полностью не рассосутся. К сожалению, он лишился одного яичка: стрела его попросту разорвала.
— Благодарю вас, доктор, за все, что вы сделали.
— Не стоит, — ответил врач. — Сейчас придет медсестра и отдаст вам стрелы, которые мы извлекли. Полагаю, они являются уликами.
— Да. Еще раз спасибо, доктор.
Караманлис остался еще ненадолго и дождался медсестру. Она вручила ему пластиковый сверток, перевязанный резинкой. Он открыл его и внимательно изучил древки. На всех была написана одна и та же фраза, не менее странная, чем предыдущие. Он все еще продолжал вращать стрелы в руках, когда Василиос Влассос открыл глаза.
— Тебя прооперировали, Влассос, ты должен лежать спокойно. Операция была тяжелой, из тебя извлекли вот это, — сказал Караманлис, показывая сержанту стрелы. — В тебя их много засадили: одна проткнула кишечник и оторвала одно яичко, но доктор говорит, не стоит волноваться, все хорошо. У тебя еще осталось второе, старик… А ведь такому, как ты, и этого за глаза хватит, верно?
Влассос шевелил губами, словно хотел выговорить какое-то слово, но ничего не было слышно.
— Ты не должен напрягаться, — повторил Караманлис, — расскажешь мне все, когда выздоровеешь.
Влассос знаком попросил его подойти поближе, голос сержанта звучал чуть громче шепота:
— Я его убью, капитан, я оторву ему яйца, этому ублюдку, этому сукину сыну, я… я…
— Да, конечно. А сейчас успокойся, постарайся отдохнуть.
Влассос с трудом приподнялся на локтях:
— Капитан, вы должны пообещать, что позволите мне убить его собственными руками.
— Ложись, упрямец ты эдакий. В тебе полно швов, снаружи и изнутри. Если какой-нибудь из них разойдется, ты истечешь кровью и на этот раз действительно сдохнешь.
— Обещайте мне…
Караманлис