В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
учит нас наша мать, Римскокатолическая церковь!
– Нуну, продолжай, – заинтересованно роняет дофин.
– Так вот, ваше величество, истинного властелина Франции предсказанная Дева должна различить в любом облике. Я представляю себе вашу с ней встречу так: вы специально переоденетесь в обычного придворного, чтобы проверить, узнает ли «пастушка» настоящего короля, а на трон посадите дофина поддельного, одного из ваших… – говорящий спотыкается, очевидно, подыскивая приличное слово, – …безалаберных друзей.
– А Дева тут же разоблачает обман! – с восторгом подхватывает Карл, победно оглядываясь по сторонам.
Присутствующие за столом переглядываются с кислыми улыбками, явно досадуя на то, что удачная мысль первой пришла в голову не им. Лишь господин государственный канцлер легонько похлопывает пальцами правой руки по левой ладони. Коротко поклонившись, придворный отступает в тень. Я бесстыдно пялюсь на него во все глаза, ведь это – начальник личной охраны дофина, граф Танги Дюшатель!
Девять лет назад на мосту у города Монтеро дядя дофина, бургундский герцог Иоанн Бесстрашный, встретился с последним из оставшихся в живых племянником, якобы желая присягнуть ему на верность. Заявленная как переговоры о мире и дружбе встреча должна была закончиться смертью Карла, сам Иоанн уже видел себя на троне Франции. Коварный герцог почтительно поклонился, а затем нежно обнял и расцеловал дофина, но стоило охране расслабиться, как коварный изменник цепко ухватил Карла за ворот и выхватил меч. Единственный, кто успел среагировать, – Танги Дюшатель.
Пинком ноги воин выбросил герцога из палатки наружу, а затем выхватил у когото алебарду и обезглавил ошеломленного ударом Иоанна. Пока свита заговорщика в растерянности таращилась на труп герцога, не понимая, сдаться им или все же напасть на дофина, стража под командованием будущего графа набросилась на изменников и почти всех перебила.
Впоследствии случались и иные покушения, но благодаря Дюшателю ни одно так и не достигло успеха. Легендарный человек этот граф; кстати сказать, отец Бартимеус лично с ним знаком.
Вскоре совет заканчивается, а еще через три часа, заинструктированный до слез графом де Плюсси, я вываливаюсь во двор замка Шинон с ошарашенным видом. Пояс оттягивает увесистый кошелек, запыхавшийся паж бегом подводит отдохнувшего коня. Пятеро широкоплечих воинов в тяжелой броне неподвижно восседают на крепких булонских жеребцах, крепкие плечи распирают доспех, толстые руки бугрятся мускулами.
В глазах плещет спокойная уверенность в своих силах, да ведь и задача не из самых сложных: доставить меня в целости и сохранности до границы с Германской Империей. Кроме того, при неотложной надобности по пути я смогу обратиться к трем доверенным людям в разных городах. Адреса и пароли я накрепко запомнил, записывают пусть неудачники из шпионских фильмов, кто вечно прячет зашифрованные сведения то в сигареты, то под пломбу зуба.
Вот так ранним зимним утром я въехал в замок Шинон простым лекарем, а на закате выехал рыцарем, посвященным в сокровенные тайны королевства. На ночь останавливаюсь в пяти лье от королевской резиденции, в большом шумном трактире на перекрестке дорог. Я должен спешить, ведь всего через три недели из Баварии выступит предсказанная Дева, чтобы спасти Францию и унять Англию. Жду не дождусь, когда это произойдет, ведь поместье Армуаз, которым любезно наградил меня дофин, пока что находится в руках британцев.
Ночью я долго не могу уснуть, мешают не звуки пьяной драки под окнами во дворе, а мысли, что никак не угомонятся. Уютно потрескивают дрова в пылающем камине, оттуда по комнате разливается живительное тепло. Я пытаюсь всесторонне обдумать сложившуюся ситуацию, разложить полученные сведения по полочкам. Итак, королевская семья разрастается прямо на глазах.
Вообщето во Франции отношение к бастардам довольно уважительное. К примеру, граф Дюнуа, побочный сын покойного герцога Людовика Орлеанского, официально признан членом семьи. Пока брат Карл томится в английском плену, его тесть, престарелый граф Арманьяк, официально поручил графу Дюнуа заниматься делами семьи. Подобных примеров просто не счесть.
Другое дело – королевское семейство. Надо быть очень осторожным, никто ни в коем случае не должен узнать, что Клод – внебрачная дочь Изабеллы Баварской. Отчего? Да потому что, если пойдут слухи, все тут же начнут сомневаться и в дофине, вот почему! Мол, если одну нагуляла на стороне, может, и этот – не королевских кровей, а так, найденыш безродный? Гаврош из Баварии!
А между тем обстановка в стране на грани и без подобных слухов. Герцог Бедфорд, властолюбивый опекун и дядя юного
