В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
может поучить и ветеранов Мадридского двора.
Изабо стала королевой, когда власть ее супруга не простиралась дальше собственного двора. Ведь в наследственном домене у короля лишь Париж с прилегающими по Луаре землями, то есть Нейстрия. Юная королева сумела стравить между собой две крупнейшие в стране фракции, каждая из которых намного сильнее короля, бургундцев и орлеанцев. А всегото и делов, что поигралась в любовь с двумя всемогущими герцогами, отчаянно храбрыми, но отнюдь не мыслителями.
Ныне, когда в братоубийственной войне обе партии потеряли сильнейших из сторонников, самый сильный в стране феодал – это дофин. Карл Валуа жалует направо и налево освободившиеся феоды бедным, но воинственным рыцарям и дворянам, активно вербует сторонников. Вместо двух прежних партий, арманьяков и бургундцев, их во Франции уже три: прибавились дофинцы. Казалось бы, арманьяки – то же самое, но это лишь на первый, невнимательный взгляд.
Сейчас именно дофинцы – самая могущественная политическая сила в стране, беспрекословно повинующаяся Карлу Валуа. Это со стороны кажется, будто Изабелла Баварская творит, что ее левая нога восхочет. Каждая затеянная ею интрига, каждое столкновение между соперничающими партиями ослабляет их, заодно укрепляя короля. Приз в этой опасной игре – единовластие! Не я один понимаю происходящее, громче всех о предательницекоролеве вопят теряющие власть и независимость сеньоры, крайне недовольные подобным оборотом дела.
Королевамать не оглядываясь идет к намеченной цели. Пусть тысячами гибнут члены древних феодальных родов, какие по старинке все еще считают короля только первым среди равных, туда им и дорога; тем с большей готовностью склонят головы остальные. Франция велика, ее народ могуч и независим. Сильная королевская власть может быть востребована в такой стране лишь в годину бедствий, в мирное время вполне можно обойтись и без нее. Не потому ли война никак не утихнет, что выгодна коекому из стоящих у руля?
Я рывком сажусь, так вот какая мысль тревожит меня весь день, не давая заснуть. Изабелла Баварская ради вожделенной цели не раздумывая жертвует мужем и детьми, принцами крови и самыми знатными вельможами королевства. Двадцать лет назад молодая мать без тени сомнений отказалась от младенца, безжалостно отправила новорожденную крохотулю с глаз долой. Как королева поступит со взрослой Клод, если та покажется ей потом не нужной, лишней? А что, если история повторится и Жанне Трюшо грозит та же скорбная участь, что и Жанне д’Арк?
Дверь в комнату бесшумно распахивается, только что мирно сидевшие в коридоре воины влетают внутрь с обнаженными мечами.
– Вы целы? – встревоженно спрашивает один. Второй уже у окна, обшаривает цепким взглядом пустой двор.
– Что, чтото случилось? – отрываюсь я от размышлений.
– Грохот, – виновато объясняет воин, черные брови медленно ползут вверх по загорелому лицу, взгляд прикован к расщепленной деревянной ножке, зажатой в моем кулаке.
Я опускаю взгляд на пол, по которому разбросаны куски стула, недовольно морщусь.
– Кошмар, – безучастно отзываюсь я, – всего лишь ночной кошмар.
Оглядываясь на каждом шагу, озадаченные воины выходят из комнаты. Входную дверь осторожно прикрывают, из оставленной для наблюдения щели по темной комнате протянулась тонкая полоска света. Я осторожно кладу ножку на пол, вновь ложусь, тяжелый вздох колышет тонкие занавески.
Вывод неутешителен: со временем, когда Клод станет более не нужна, от нее постараются избавиться. И сделать это попытаются, скорее всего, моими руками.
– Познакомься, Клоди, – приветливо говорит королева, пока я почтительно кланяюсь, – это – твой новый врач, Робер де Армуаз. Несмотря на молодость, он весьма опытен, а его преданность королевскому дому Валуа находится вне всяких сомнений.
Девушка некоторое время рассматривает меня холодными зелеными глазами, резко поворачивается к матери.
– Зачем мне нужен новый врач? – недоумевает она. – Герр Штюбфе лечит меня с детства, он самый опытный врач во всей Баварии. Он сидел у моей постели всякий раз, когда я болела, поил горькими микстурами и отварами, делал порошки и мази. Нельзя так поступать с людьми, это нехорошо, он же может обидеться!
– Милая моя, – ласково воркует Изабелла, – вопервых, герр Штюбфе слишком стар, чтобы сопровождать тебя в дальнюю поездку. Вовторых, было бы жестоко оставлять моего брата без опытного доктора, и затем, мы же договорились, что ты будешь представлять наш дом во французском королевстве инкогнито. А герр Штюбфе – европейская знаменитость, его обязательно узнают и удивятся, почему он сопровождает простую крестьянскую
