В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
удивлению, каменнолицый Жак де Ли оказался вовсе не чужд понятиям галантности и даже куртуазности. Както вечером баварец не без приятности исполнил несколько любовных песен под лютню, на коей сам довольно ловко наигрывал.
Младший из семейства де Ли, хихикая в здоровенный кулак, шепнул мне на ухо, что в молодости дядя подумывал о карьере миннезингера – так баварцы неуклюже кличут менестрелей. Папа, покойный барон де Ли, как человек старых понятий и строгой, чуть ли не спартанской дисциплины, в то время разбил немало струнных инструментов о голову и плечи «певуна», грозился даже лишить наследства и доброго имени, но все без толку. Помогла, как ни странно, природа. Когда рост молодого Жака перевалил за два метра, а плечи раздались так, что в двери он смог протискиваться только боком, о карьере менестреля пришлось позабыть.
Както не ожидают добрые люди, что подобный громила может еще и петь. Их так удивляет явленное чудо, что на голос никто и внимания не обращает.
Весь остаток февраля и половину марта я внимательно присматривался к окружению дофина, запоминая лица, просчитывая альянсы и пытаясь разобраться в хитросплетении интриг, которые составляют нормальную жизнь любого королевского двора.
По всему выходит, что основных соперничающих партий при дворе насчитывается ровно четыре. Первая – это партия дофина, куда помимо фаворитов Карла входят графы Дюнуа, Клермон и герцог Алансон.
Вторая – партия мира, выступающая за территориальные уступки бургундцам. Самый видный ее представитель, герцог Бретонский, тот настойчиво предлагает как можно быстрее заключить мир с Филиппом Бургундским, а затем вместе выступить против англичан. Герцога ничуть не смущает, что Филипп настойчиво требует объявить Бургундию независимым государством.
Третья – это партия войны, считающая необходимым вести ожесточенную войну до последнего солдата, вождь – престарелый герцог Арманьяк. К несчастью, изза значительных потерь в последних сражениях количество неукротимых воинов, но слабых полководцев значительно сократилось. Оттого партию войны можно не принимать во внимание.
И наконец, четвертая партия, очень осторожно, но твердо выступающая за заключение мира с англичанами. Эти признают силу англичан, не верят в союз с бургундцами, отчетливо сомневаются в грядущей победе, поэтому предлагают начать мирные переговоры с захватчиками. Максимум возможного, чего они надеются добиться, это выделение дофину в пожизненное владение юга Франции с последующей передачей земель английскому королю после смерти Карла. Глава капитулянтов – канцлер дофина герцог Ла Тремуай. Ведет он себя очень осторожно, не позволяя откровенных заявлений и резких действий.
Да и прочие партии интригуют достаточно осторожно, без смертоубийств, отравлений и тому подобных эксцессов. Бодрящая атмосфера мирного соревнования невольно расслабляет, а потому первым тревожным звоночком для меня послужила попытка отравить Жанну.
Я въехал в ворота замок Кудре уже глубокой ночью, так как накануне вечером в придорожной таверне встречался с одним из осведомителей. Тот принес любопытные вести: в замке Трелонж тайно встретились сторонники партии войны. Как обычно, я сполна заплатил способному молодому человеку, секретарю одного из баронов, за подробное изложение обсуждаемых на встрече вопросов.
Не прошло и часа, как я уже общался с белошвейкой, которая обшивает любовницу графа Бордо, одного из видных вождей партии мира. Как оказалось, накануне тот выехал на срочную встречу к давнему единомышленнику, маркизу де Тургдул. Под предлогом охоты на изрядно расплодившихся оленей туда же съехались прочие сторонники партии мира.
Белошвейка с удовольствием взяла деньги, кокетливо хихикнула и тут же намекнула на возможность провести ночь любви. Нежно потрепав ее по круглой упругой щечке, я заверил ветреницу, что именно сегодня Родина зовет меня на подвиг, но потом, потом! Скривив пухлые губки, та кисло попрощалась. Беда с этими женщинами, обязательно им требуется завлечь всех обладателей штанов и обтягивающих трико в радиусе трех миль вокруг. Подобным образом даже самые достойные из этого суетного племени юбочных поддерживают веру в собственную неотразимость, привлекательность и красоту.
Я трясся в темноте на своем гнедом, со смутным недоумением пытаясь разобраться, отчего в последнее время меня перестали привлекать многочисленные красотки, которыми так славится Франция. Очевидно, слишком много работаю, решил я наконец, выбросил мешающую мысль из головы и вновь начал анализировать добытые сведения.
Оставшиеся полночи я проворочался, пытаясь понять, отчего оживились все партии и чем
