В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
Кто поумнее, те берутся за ум, а особо тупых иногда приходится хоронить с почестями, как павших от руки коварного врага.
– Успокойтесь, граф Дюнуа, – добавляет Жанна, которая не заметила короткой мизансцены. На лице девушки расцветает искренняя улыбка. – Я всего лишь пошутила.
Первым начинает хохотать барон де Рэ, за ним с готовностью подхватывают смех остальные, даже граф растягивает тонкие губы в улыбке. Но взгляд, что Орлеанский Бастард бросает на меня, полон ненависти и яда.
«Еще один враг, – вздыхаю я. – Нет, мне точно не дожить до старости».
– Итак, господа, я решила, – громко объявляет Жанна. – Приказываю сегодня сражения не давать, а совершить крестный ход вдоль крепостных стен Орлеана. Начало… – Она вглядывается в солнце, трудолюбиво карабкающееся по голубому небу. – Начало ровно в пять часов пополудни.
Развернувшись, девушка первая начинает спускаться, за ней кидаются все остальные, я задерживаюсь, с насмешкой разглядывая выстроившихся англичан.
Похоже, кончилось ваше время, джентльмены. Отныне французы будут давать вам бой именно тогда, когда сами выберут и время, и место. Давно пора было рыцарской чести и прочим предрассудкам потесниться, уступить место мышлению. А здесь вам нечего больше ловить. В Орлеане стоит свежее десятитысячное войско, с южной стороны город разблокирован, можно свободно подвозить припасы по мосту через Луару, благо саперы уже восстановили разобранные участки. Один из возведенных англичанами фортов с северной стороны города уже разрушен, придет время, возьмем на копье остальные. Да вы, похоже, и сами понимаете, что ваша карта бита. Ваш вызов на генеральное сражение – жест отчаяния, жалкая попытка отыграться одним махом. Это у вас не вышло, и я очень рад, что приложил к тому руку.
Проходит час, другой, третий. Наконец англичане, поняв, что проиграли, разворачивают колонны и начинают отходить. За их спинами пылают пустые форты, выкидывая в чистое небо клубы дыма. Осада закончилась, ЖемчужинанаЛуаре свободна!
– И это только начало, – шепчу я в спину уходящего войска. – Скоро ждите в гости. – Голос мой постепенно усиливается, так что под конец я почти кричу: – В какую бы щель во Франции вы ни забились, мы найдем вас и вышвырнем вон. Оревуар, господа британцы, пора вам грузиться на баржи!
Июнь 1429 года, оккупированные территории.
Баварский гамбит
Незаметно пролетел целый месяц. Даже удивительно, какая уйма событий может произойти всего за четыре недели! Словно в котел алхимика от души плеснули катализатора, и все в нем забурлило и загремело, загрохотало и полыхнуло. Франция очнулась от тяжкого забытья и, ведомая Орлеанской Девой, раз за разом принялась сокрушать англичан. Те самые французы, которые еще месяц назад бледнели от страха при одном слухе о приближающемся войске британцев, ныне гнали их с оккупированных территорий с презрительным смехом.
Толком не успев оправиться от раны, Жанна провела дополнительный набор в войско. Неожиданным рывком она бросила армию на запад, торопясь быстрее освободить города по течению Луары и окончательно устранить любую угрозу освобожденному Орлеану. Двенадцатого июня она взяла город Жарго. Ловко сманеврировав войсками, Дева застала врасплох войско хваленого английского полководца графа Суффолка и разбила его, взяв в плен самого военачальника. Всего через три дня она с наскока захватила мост, ведущий в город Менг, а затем и сам город, на следующий день осадила неприступный Божанси, высотой крепостных стен соперничавший с самим Орлеаном. Приступы были такими яростными, что уже на третьи сутки осады гарнизон города сдался, отворив ворота.
Граф Толбот, спешивший на подмогу к осажденному французами Божанси, не успел на какихто полдня. У деревеньки Патэ Жанна подстерегла его войско на марше и, не дав развернуться в боевое построение, сокрушила одним мощным ударом. Узнав о происшедшем, сдались без боя гарнизоны в городах Труа, Шалон, Суассон и Лаон. Сам сэр Джон Фастольф, победитель в недавней «битве селедок», в страхе перед приближающимся войском Орлеанской Девы повернул назад, так и не решившись сойтись с ней в бою. За трусость, проявленную перед лицом врага, он был лишен ордена Подвязки и всячески опозорен. Отныне у англичан не осталось крупных сил во Франции.
Жанна объявила о новом наборе в войско, она во всеуслышание заявила, что целью будущих операций является освобождение города Реймса, места коронации всех владык Франции. Что же до англичан, то, как она заявила, пусть приходят, и желательно побольше. Хватит вылавливать их по всем закоулкам Франции, выковыривать из захваченных городов, словно улиток из скорлупы. Чем больше
