В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
неподатливый камень, достаточно припомнить навыки лазания по деревьям. Утешив себя подобной мыслью, я с повышенным интересом присматриваюсь к хорошо знакомым мне людям. От дерева, к стволу которого я прилип крепче лианы, до распахнутого окна кабинета чуть меньше трех ярдов. Единственная опасность для меня – потерять равновесие и грохнуться вниз. Вряд ли из хорошо освещенной комнаты заговорщики смогут различить мой силуэт среди колышущейся листвы, всетаки ночь на дворе. А в том, что здесь зреет заговор, я уже не сомневаюсь. Четверо мужчин, сидящих за щедро накрытым столом, в окно и не смотрят. Есть они тоже не спешат, общаются.
– Итак, – с вызовом заявляет барон Жиль де Рэ. – Я хотел бы услышать все подробности!
Несколько секунд кузен дофина любуется золотым кубком искусной работы, затем ставит его на стол, так и не отхлебнув, и красное как кровь вино выплескивается на узорчатую белую скатерть. Барон переводит тяжелый взгляд с одного из «братьев» Жанны на другого, наконец старший баварец решительно кивает, мол, мы не против.
– Что вас конкретно интересует? – басит Жак де Ли.
– Когда мне будет оказана помощь, и в чем именно она будет заключаться? – сварливо отзывается барон. – Вы тянете, а между тем все больше лиц вовлекается в заговор. Боюсь, скоро настанет момент, когда ктонибудь из них может проговориться, и тогда… Вы же знаете графа Дюшателя, это страшный человек! Танги не поглядит ни на мой титул, ни на ваше родство с Девой.
– Барон, – торжественно заявляет старший из «братьев». – Мне понятны ваши сомнения. Чтобы их окончательно развеять, я открою вам маленькую тайну. Итак, разрешите представить среднего сына герцога Людовика Баварского – Фердинанда, маркграфа Бранденбургского!
Я, изумленно присвистнув, впиваюсь взглядом в дверь, что вотвот распахнется, явив нам дорогого гостя. Но как, интересно, сын баварского герцога смог незаметно прибыть в набитый войсками Божанси?
– Что за глупая шутка? – рявкает барон, и золотой кубок сминается в его кулаке, окончательно залив вином некогда белую скатерть.
Я и сам щелкаю отпавшей челюстью, что никак не желает вернуться на свое законное место. Ведь перед бароном стоит средний из баварских «братьев», Жан. Полно, да он ли это? Откуда только взялась гордая поза, рука, небрежно брошенная на эфес меча, поблескивает перстнем с камешком, стоящим немалых денег. Так вот что все время смущало меня в Жане! Ведь он – вылитая копия герцога Баварского, только повыше да лет на тридцать моложе.
– Мало кто во Франции знает меня в лицо, – скалит зубы новоявленный маркграф. – Так уж вышло, что по поручению императора последние пять лет я провел в сражениях с «сиротками» Яна Гуса. Потомуто отец и выбрал меня для сопровождения Клод, о чем, признаюсь, я нимало не пожалел. Будучи не узнанным, получаешь превосходную возможность поближе познакомиться с окружающими тебя людьми и событиями.
Фердинанд достает из поясного кошеля какойто свиток и с любезной улыбкой протягивает его барону. Тот принимает письмо, но печати срывать не торопится.
– Здесь предложения моего отца. Он хочет, чтобы вы стали королем Франции! – Голос маркграфа серьезен, даже торжествен, но в его глазах на мгновение мелькает какаято искра.
Ручаюсь, Жиль де Рэ ничего не заметил, но ято успел узнать баварца получше!
Пока барон пристально осматривает сургучные печати, Жак де Ли почтительно пододвигает господину маркграфу кресло. Фердинанд, не чинясь, наливает себе вина из узорчатого серебряного кувшина, но пить не спешит, не желает дурманить голову. Барон де Рэ внимательно вчитывается в послание, брови его ползут все выше, словно желая слиться с волосами, в стылых глазах проступает изумление пополам с гневом. Скомкав письмо, Жиль де Рэ швыряет его на стол и фыркает презрительно:
– Вы что, с ума сошли? Отдать вам просто так, за здорово живешь, всю Фландрию и половину герцогства Бургундского? Да это просто курам на смех!
– Послушайте, барон, – в голосе маркграфа сквозит явная усмешка, – сегодня вы один из знатнейших дворян французского королевства, вы богаче самого государя, но что с того? Вы навсегда остаетесь всего лишь вассалом, никогда вам не подняться до собственного королевства. А мы предлагаем вам за мелочь, за сущую безделицу, которая все равно не принадлежит Франции, королевскую корону! Вдумайтесь только – вы, Жиль де Лаваль де Рэ, станете монархом!
– Ха, всего лишь мужем королевы, проще говоря – принцемконсортом! – яростно парирует барон.
– Не придирайтесь к словам. Что значит ярлык в сравнении с действительным положением вещей? – тут же возражает Фердинанд. – Пусть ваша супруга попрежнему слушает голоса святых, посещает монастыри и аббатства, правитьто будете
