В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
знаю, не знаю. Мне нужно еще немного времени, чтобы определиться.
– Хорошо, – кивает Фердинанд. – Но постарайтесь сделать выбор как можно быстрее. Итак, – продолжает он, – на собрании трех сословий французского королевства следует объявить Жанну принцессой королевского дома Валуа. Единственной, кто имеет законное право на престол! А верные нам войска не оставят депутатам иного выхода.
– А если Изабелла Баварская заупрямится, не захочет признавать Жанну д’Арк дочерью? – уточняет Жиль де Рэ.
– Я очень ее попрошу, – с волчьей улыбкой отвечает маркграф Бранденбургский. – Так убедительно, что тетушка не сможет мне отказать!
– Есть еще одно препятствие, – помявшись, бросает барон.
Глаза Фердинанда блестят обнаженными клинками, губы изогнуты в ухмылке.
– Салическое право? – спрашивает он. – Тысячелетний закон, по которому женщина не имеет право вступать на трон?
Жиль де Рэ кивает.
– К черту эту замшелую дрянь! – рычит баварец. – Объявите, что отныне во Франции действует новый закон, и все дела! Сразу после коронации Жанны всю армию следует немедленно бросить в Бургундию, жечь и разрушать ее безжалостно. В это же время баварское войско численностью в двадцать пять тысяч человек вторгнется в мятежное герцогство с востока. Одновременного удара с двух направлений Бургундии не выдержать, а англичане просто не успеют помочь союзнику. Разумеется, герцог Филипп погибнет в бою. Надеюсь, по этому вопросу разногласий не будет?
– Как сам герцог, так и вся его семья, вместе с дядьями, племянниками и престарелыми кузинами, – в тон ему добавляет барон де Рэ.
Я тихо фыркаю. Уж ктокто, а эти господа понимают друг друга с полуслова!
– Захватив Бургундию, соединенное войско без передышки двинется на запад, очищая от англичан оккупированные города. Следует объявить помилование всем французам, честным, но заблудшим, которые служат в оккупационной армии, – напористо продолжает маркграф. – Не все на это клюнут, понятно, но часть британского войска точно дезертирует. Ну а после того, как мы вышвырнем захватчиков на их остров, следует вновь созвать Генеральные Штаты, обсудить новые границы королевства, а заодно и объявить о грядущей свадьбе. Думаю, все честные французы с радостью поддержат победителя, одержавшего верх в бесконечной войне!
– А когда баварская армия вернется назад, в Германскую империю? – В голосе Жиля де Рэ чувствуется искреннее любопытство.
– Когда мы получим твердые и незыблемые гарантии того, что обещанные земли станут нашими по закону, а не по праву завоевателя, – скалит зубы Фердинанд. – Нам вовсе не улыбается через десяток лет, когда французское королевство укрепится, начинать за них войну.
Лицо Жиля де Рэ темнеет, на секунду он досадливо поджимает губы. Похоже, барон всерьез рассчитывал обмануть баварцев. Как же! У тех, как я понимаю, все давнымдавно просчитано. Германцы просто выбирали подходящий момент, чтобы как можно выгоднее вмешаться в драку соседей. Ктокто, а баварцы внакладе не останутся. Получить графство Фландрийское и часть Бургундии – значит стать намного сильнее и могущественнее. Если уже сейчас в герцогство Баварское входит добрая треть населения и территории Священной Римской империи, то тогда станет входить аж половина. Кто после этого будет безраздельно властвовать в Германии? Угадайте с одного раза, не ошибетесь!
Закончив торговаться, высокие договаривающиеся стороны решают заморить червячка, а я ловкой белкой соскальзываю вниз и незаметной тенью пробираюсь по улицам Божанси в снятый накануне дом. Конечно, всегда можно вернуться в комнату, выделенную мне поблизости от покоев Жанны, но ведь я, по легенде, в настоящий момент вовсю добываю лекарственные травы, как же объясню девушке неожиданное появление? Поэтому и приходится подбирать конспиративные квартиры, благо платит за все дофин. Полночи я не могу уснуть, мечусь из угла в угол, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Вот и разъяснилась тайна неожиданной дружбы телохранителей Жанны и барона де Рэ. Они вздумали учинить банальнейший заговор! Убийство Карла VII «агентами» герцога Бургундского вызовет бурю негодования во всей Франции, но одновременно и чувство растерянности, ведь прервется правящая династия. И вдруг выяснится, что ничего еще не потеряно. Ведь, символ и надежда побеждающей Франции, некая пастушка Жанна д’Арк – самая натуральная принцесса! Как сказал маркграф Фердинанд, к черту салическое право! Что ж, в этом есть здравое зерно. Как можно ссылаться на законы, пришедшие из тысячелетней глубины? Верные барону войска окружат собранные Генеральные Штаты и заставят депутатов принять нужное решение. Сам Жиль де Рэ, который является богатейшим и самым влиятельным
