В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
о грудь. Чем больше я вертел в голове возникшую мысль, тем сильнее она мне нравилась. Но есть ли в ней рациональное зерно? Наплевав на сон, я на пять минут заскочил в отведенную мне комнату, где привел себя в порядок, а затем напросился на прием к отцу Бартимеусу. Мы говорили больше часа, утрясая и согласовывая все детали, только после того наставник отвел меня к аббату.
Господин Гаспар де Ортон за последний год ничуть не изменился. То же львиное лицо, мощная фигура воина и жесткий, рыкающий голос. Он уже знает о заговоре, ночью незаметно приходил в пыточную и услышал вполне достаточно, чтобы удостовериться, что дело весьма серьезное.
Мой доклад заставляет владыку аббатства подскочить на месте и, недоверчиво щурясь, переспросить:
– Сколько?..
– Барон Жиль де Рэ, – четко повторяю я, – собрал сто тысяч золотых экю в принадлежащем ему замке Шинтосе. Эти деньги предназначены для подкупа войска.
Аббат СенВенсана приподнимает брови, его глаза вотвот вылезут из орбит, кажется, что еще немного, и он вульгарно присвистнет. Я вполне его понимаю. В одном золотом экю около четырех граммов золота, трудно вообразить такую кучу драгоценного металла в одном месте.
Поглубже усевшись в кресло, аббат глубоко задумывается. Минут через пять он поднимает глаза, в голосе чувствуется усталость:
– Что ж, Робер, спасибо. Ты не устаешь нас удивлять. В сотый раз убеждаюсь, как прав был твой наставник, придумав вас, «телохранителей». Но что же делать нам? Обратись мы к дофину, барон Жиль де Рэ поднимет страшный крик, обвинит нас в том, что де Мюрраж дал ложные показания, оговорил себя под пыткой. Ныне кузен Карла в фаворе, он один из героев освободительной войны. Как я понимаю, других доказательств заговора, помимо слов пленника, у нас нет?
Мы с отцом Бартимеусом переглядываемся и сокрушенно киваем. Ну не удосужились заговорщики изложить злодейские планы на пергамене, приложить печати и заверить у нотариуса, наверное, совсем закрутились с делами.
– Скажи, Робер, – как бы невзначай интересуется аббат. – А почему ты обратился с этим вопросом ко мне, а не к графу Танги Дюшателю, начальнику личной охраны дофина?
К этому вопросу я готов, а потому отвечаю немедля:
– Не вижу ничего странного в том, что обратился к тем людям, которые меня знают и которым я полностью доверяю. Это вопервых. А вовторых, Орлеанская Дева здесь ни при чем, в заговоре она не участвует, но доказать это графу Дюшателю я пока не могу. Обратись я за помощью к графу, жизнь Жанны д’Арк подвергнется опасности, а этого допускать нельзя. Уж слишком важна она для Франции! – Поймав тяжелый взгляд аббата, я поспешно добавляю: – В СенВенсане, господин де Ортон, меня не учили жертвовать общим благом!
Аббат скептически поджимает толстые губы, в уголках его глаз собираются морщинки, в голосе проступает неуместное сейчас веселье:
– Общее благо, говоришь? Нуну. Помнится, в юности, будучи еще безусым оруженосцем, я вместе с тремя друзьями, отъявленными головорезами, навестил королевство Арагон. Двести лье за две недели, бешеная скачка, загнанные насмерть кони, звон мечей, свист стрел, и все ради блага Франции! Мы даже ели и спали в седле. – Голос аббата становится мечтательным. – А ездили мы за ножным браслетом красотки Изабо Баварской, по просьбе одной из ее фрейлин. Чудесная была девица! На диво смазливая и… – Перехватив мой изумленный взгляд, господин де Ортон быстро добавляет: – Весьма набожная, да. Хм! А дело было так: король Арагона, Хуан…
– Робер составил план действий, – деликатно вмешивается отец Бартимеус. – Как вы помните, его учили не только собирать и анализировать информацию, но также и принимать решения.
Аббат нехотя кивает. Я вижу, что его так и распирает от желания поделиться подробностями той пикантной истории, но не понимаю, к чему он вспомнил тот давний случай. В чем разглядел аналогию с днем сегодняшним?
– Мой план таков, – ровно говорю я, а внутри все звенит, как напряженная тетива. – Не увязать в разбирательствах, не предъявлять обвинений, не поднимать скандала. Не привлекая к делу королевский двор, собственными силами нанести заговорщикам неожиданный удар. Изъять у барона де Рэ деньги, приготовленные для подкупа войск, и от имени ордена передать их для нужд государства. Это первое. Второе, не менее важное, состоит в том, чтобы выяснить, каким образом заговорщики планируют убить дофина во время коронации. Эта задача для вас, тут я бессилен. Если разрешите, я готов возглавить операцию по изъятию денег. Замок Шинтосе расположен на берегу Луары, в отдалении от городов и крупных деревень. В гарнизоне замка около трехсот человек, из них двести воинов. Единственное прилегающее селение – деревня Олунгонь, оттуда люди барона
