В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
на них повсеместно, поэтому внешне карета чемто напоминает дом – такая же крепкая и надежная. На запятках стоят двое слуг звероватого вида, еще четверо всадников трусят по бокам. Герб на дверце мне незнаком, и я пришпориваю коня, чтобы обогнать случайных попутчиков. Всадник, скачущий первым, вскидывает руку в приветствии, в ответ я вежливо прикасаюсь кончиками пальцев к краю потертой шляпы, вполне соответствующей облику небогатого дворянина, который кудато следует по своим скучным и никому не интересным делам.
– Сьер Армуаз, – произносит вдруг чейто знакомый голос. – Вас просят пожаловать в карету.
Я вглядываюсь в лицо всадника внимательнее. Конечно, ошибки тут быть не может. Высокая плечистая фигура, квадратное лицо с холеными усами, стальной взгляд исподлобья – все это мне давно знакомо.
– Приветствую вас, капитан Готье! – улыбаюсь я. – Какими судьбами в здешних краях?
– Сопровождаю одну знакомую вам особу, – пожимает плечами здоровяк. – Сейчас увидите сами. Вас ждут.
Натянув поводья, капитан Готье повелительно машет рукой, и карета немедленно останавливается. Соскочив с гнедого, я передаю повод в руки подъехавшему воину и тут же ныряю в карету. Не дожидаясь, пока дверца захлопнется до конца, кучер щелкает кнутом, и лошади начинают движение.
– Здравствуйте, отец Бартимеус, – скромно говорю я поанглийски.
– Здравствуй, Робер, – отвечает наставник. Присмотревшись, я замечаю, что сегодня отец Бартимеус сам не свой: брови насуплены, под глазами мешки, плечи сгорблены. – Есть важный разговор.
Я тут же наклоняю голову, мол, готов выслушать и принять к сведению.
– Эх, Робер, Робер! – вздыхает наставник. – Знал бы ты, как сильно подвел и меня, и господина аббата! Слышал бы, какие предложения звучали в твой адрес. Мы встали за тебя горой, смотри, не подведи нас снова!
Не нравятся мне этакие предисловия, когда собеседник ходит вокруг да около, словно акула, что приближается к жертве по суживающейся спирали.
– Что случилось, наставник? – спрашиваю я настороженно.
На самом деле мне вовсе не интересно, что плохого стряслось в очередной раз. Ну, узнаю я про какуюнибудь новую гадость, так мне от этого легче не станет. Поверьте, нет в государственных тайнах ничего занимательного, лишь кровь, грязь и горы дымящихся трупов. Во всех странах одно и то же, исключений нет. Просто каждое государство старательно делает вид, что уж оното белее и пушистее всех прочих. Вот почему его властители с истошными воплями негодования тычут пальцами в любого из соседей, кто хоть на миг ослабит маскировку, приоткроет, забывшись, истинное лицо.
– Дело серьезное, Робер, – начинает наставник. – Месяц назад состоялся Совет двенадцати.
Я удивленно приподнимаю брови, вот уж новость, так новость! Совет пэров – высший орган управления королевством, в число двенадцати владетельных князей Франции входят шесть герцогов и шесть епископов. По пустякам, от нечего делать, Совет двенадцати не проводится. Лишь очень серьезная причина могла заставить людей, чья власть не уступает королевской, собраться вместе. Но что же произошло?
– Я буду с тобой откровенен! – заявляет отец Бартимеус. – Пэры потребовали от короля, чтобы он вернул герцога Орлеанского из английского плена. Им крайне не нравится то влияние, которое Жанна д’Арк приобрела во Франции. Их пугает, что крестьяне с горожанами взяли в руки оружие, они опасаются новых бунтов черни. Вдобавок пэры считают операцию «Пастушка» непродуманной авантюрой, которая едва не поставила их власть под угрозу. Разумеется, им известно и о заговоре, учиненном баварцами. Это еще одна причина их крайнего недовольства королем!
Несколько секунд напряженно раздумываю. Недавно я видел свежеотпечатанный сборник сказок, так в нем не было ни одной про святых угодников, подвиги доблестных рыцарей и деяния мудрых королей. Хотя нет, вру! Из пяти сказок в трех присутствовали глупые и жадные монахи, в двух – недалекий король, что слепо доверяет коварным и алчным советникам. Еще в одной встретился тупой как пробка рыцарь, который уехал воевать Святую Землю, а жена в это время наградила его развесистыми рогами. Зато во всех сказках главным героем был обычный простолюдин, веселый и находчивый. Это была уже третья подобная книжка за месяц. Простолюдины расхватывают их, как горячие пирожки, а к грамотеям, которые могут прочесть, сходятся аж за три лье! Так что мне понятны опасения вельмож, для них и в самом деле имеются веские причины.
Разумеется, Карл VII может с высокой башни наплевать на решение совета пэров, но что дальше? Король для владетельных князей всего лишь первый среди равных. Стоит ему воспротивиться решению Совета двенадцати, как пэры тут же отзовут
