В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
позвякивают все наши сбережения.
– У меня есть фамильный перстень, – небрежно замечает сьер Габриэль. – Это еще сорок золотых экю.
Отставив руку в сторону, наваррец любуется крупным рубином, вертит кистью так и сяк. В ответ камень в перстне подмигивает красным, мол, здесь я, готов выручить в трудную минуту.
– Нам нужны кони, десять на всех, считая и вьючных, – вслух прикидывает шевалье де Кардига. – Доспехи, хотя бы кольчуги, шлемы, щиты, копья и мечи.
– Я обойдусь секирой, – скромно роняет сьер де Фюи.
Наваррец фыркает, как тюлень, ведь хорошая секира стоит не дешевле меча.
Кивнув, командир продолжает:
– Порох и свинец для мэтра Жана.
Лотарингский Малыш довольно скалит зубы, а они у стрелка крупные, как у лошади.
«Кончатся пули – будет кусать врага», – думаю я, но вслух не говорю, опасаюсь. Кому охота услышать обидное «чертов коновал» или нелестное «клистирная трубка»?
– Кроме того, нам нужна новая одежда. Теперешняя после вынужденного заплыва потеряла всякий вид. Мы, извините, похожи на бродяг! – замечает сьер де Бушаж.
– Хозяйственная утварь, пара топоров, котел, – загибает пальцы сьер де Фюи.
Так как мы с Лотарингским Малышом молчим, шевалье де Кардига спрашивает сам:
– Вам есть что добавить?
Переглянувшись, мы одновременно пожимаем плечами, все нужное вроде бы уже упомянули.
– Итак, – задумчиво роняет командир, – подведу итоги. Уже понятно, что золото нашим английским друзьям мы передать не сможем, деньги пошли в дар морским чудищам. Гораздо хуже то, что и сами мы остались без наличных. Даже если продадим перстень сьера де Бушажа, вырученных денег нам не хватит и на четверть требуемого.
Хоть мы и ожидали услышать нечто подобное, новость заставляет всех нахмуриться.
– Есть у когонибудь мысли, что делать дальше? – интересуется шевалье де Кардига.
Конечно, есть. То, что мы потеряли коней, – плохо, а потому первым делом нам следует обзавестись средствами передвижения. Там же, где возьмем коней, мы получим и оружие. А уже с его помощью…
Я делаю шаг вперед, и взоры всех присутствующих тут же скрещиваются на мне.
– Слушаю, сьер Армуаз, – суховато бросает командир.
– Мне кажется, нам следует просто купить все то, о чем упоминалось, – говорю я. – И коней, и доспехи, и даже оружие.
– Вы что, дремали? – с досадой интересуется де Кардига. – Я же сказал, что у нас недостает денег.
– Погоди. – Сьер Габриэль кладет ему руку на плечо. – Продолжайте, Робер.
– Полюбопытствуйте, господа, – предлагаю я.
Длинной щепкой я рисую на песке контур южного побережья Англии. Это несложная задача для того, кто часами грезил о грядущем возмездии, прикидывал, пусть и в шутку, места возможной высадки десанта. Ведь когдато же должна у французов появиться морская пехота. Через четыре века Наполеон будет мечтать о том, как он форсирует ЛаМанш и с полумиллионной армией обрушится на Британию, отчего мне нельзя? Тем более что я русский, а нам англичане задолжали побольше, чем французам. Мерси вам, британцы, и за Октябрьскую революцию, и за Второй фронт, и за холодную войну! Вот ведь вздорная нация чертовых мореходов, везде они ухитрились пролезть, полмира под себя подмяли. И что удивительно, смогли сохранить имидж этакого денди, джентльмена до кончиков ногтей, всегда играющего по правилам. А наши дурни до сих пор всех собак вешают на евреев, мол, за «двести лет вместе» те последние соки высосали. Можно подумать, что до того на Руси все было шоколадно. Ау, чудаки, не там ищете, не тех пытаетесь ухватить за руку!
– Побережье, куда мы высадились, поделено между шестью английскими графствами. Скорее всего, мы попали либо в Девон, либо в Дорсет. Тут уйма городов и крупных деревень, вот, полюбуйтесь! – Присев, я выкладываю камешки на схему, при этом каждому даю собственное имя. Находится место и Портсмуту, и Дартмуту, и еще паре десятков других населенных пунктов. Самый большой камешек я кладу немного поодаль, это Лондон, столица исконного врага.
Я поднимаю голову, четверо выживших стоят вокруг. На схему смотрят внимательно, пытаются понять, чего же я от них добиваюсь.
– Здесь – наша цель, сюда мы должны прибыть.
– На кой нам сдался Лондон? – с недоумением тянет Лотарингский Малыш, на лице которого видна скептическая ухмылка.
– Это я объясню вам чуть попозже, – роняет шевалье де Кардига. – Продолжайте, сьер Армуаз.
– Если мы купим в ближайшем городке обычных коней и оружие, то вполне успеем к рождественской ярмарке, проходящей в одном из крупных городов побережья.
– К ярмарке, – повторяет сьер Луи. – А на кой нам сдалась ярмарка?
– Богатая ярмарка! – поясняю я. – Там в изобилии присутствуют жирные английские купцы, менялы, ростовщики
