В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
как один из них взмыл в воздух и упорхнул кудато на север. И я готов съесть мои новые сапоги, если мастеру Фоксу срочно понадобилось сообщить поставщику о нехватке пива!
Командир ждал на крыльце, нетерпеливо притоптывая ногой. Увидев нас, отрывисто скомандовал:
– В седло!
Выскочившему на крыльцо трактирщику шевалье де Кардига бросил несколько монет, тот с благодарностью кланялся, во весь голос сокрушаясь, что почтенные господа так быстро покидают его заведение.
– Мы решили заночевать в Уэймуте, – холодно пояснил командир. – Кстати говоря, какое заведение вы нам посоветуете?
На секунду трактирщик поджал губы, но тут же растянул их в насквозь фальшивой улыбке.
– Конечно «Черном принце», это совсем рядом с мясным рынком, сразу налево после улицы Жестянщиков.
Шевалье де Кардига молча кивнул и послал коня вперед, мы тронулись следом. Да, внешне нашим скакунам было далеко до красавцев, сгинувших в пучине ЛаМанш, но через полчаса скачки по разбитой дороге я с радостным изумлением обнаружил, что мой неказистый Бобби не проявляет никаких признаков усталости, бежит себе помаленьку, успевая разглядывать окрестности, и даже не вспотел. Я с уважением покосился на наваррца. Всетаки гасконцы знают толк в лошадях, этого у них не отнимешь.
Улучив момент, я крикнул:
– Что это за порода?
Наваррец ухмыльнулся:
– Мошенник, продавший мне лошадей, клялся, что это настоящие уэльские кобы.
– А на самом деле?
– А черт его знает! – отозвался он с тем великолепным равнодушием, что так привлекает нас в гасконцах.
Мили через три мы въехали в лес, командир огляделся и объявил привал. Ярдах в тридцати от дороги нашлась подходящая поляна, мы спешились, но костер разводить не стали. Начало темнеть, верхушки деревьев мерно раскачивались, холодный ветер упрямо играл с полами плащей. изза низких туч вынырнуло солнце, поглядело на нас устало и вновь скрылось.
Мы терпеливо ждали. Не прошло и получаса, как по направлению к Тидвеллу галопом пролетел отряд из двух десятков тяжеловооруженных всадников.
Мы мрачно переглянулись, Жюль де Фюи беззвучно чертыхнулся, а Лотарингский Малыш сосредоточенно подкрутил кончики усов. Если бы не бдительность командира, нас захватили бы врасплох!
Немного выждав для верности, мы вновь выехали на дорогу, а когда лес кончился, резко свернули вправо. Перед нами простерлась безлюдная пустошь, о лучшем и мечтать нельзя. По еле заметной тропке мы двинулись шагом на северовосток, в сторону от негостеприимного Уэймута, где нас наверняка подстерегала засада. И не так уж важно, за кого нас принял мастер Фокс, за пиратов, контрабандистов или заговорщиков. Хуже всего та оперативность, с которой ктото отреагировал на его послание. Похоже, мы встали поперек горла очень серьезным людям.
– Командир, – сказал Лотарингский Малыш на второй день пути. – Нам надо поговорить.
– Слушаю, – отозвался шевалье де Кардига.
– Помоему, пришла пора рассказать, за каким чертом мы собираемся ехать в Лондон, раз уж лишились денег, которые должны были передать заговорщикам. У меня нерадостное чувство, будто в нашем отряде все уже знают, в чем тут дело. Все, кроме меня. И оттого я чувствую себя полным дураком.
Командир и сьер Габриэль переглянулись.
– Что ж, это справедливо, – согласился сьер де Кардига. – Дело в том, что передача золота – отвлекающий маневр. На самом деле у нашего отряда совершенно иное задание.
– И какое же?
– Мы должны выкрасть герцога Карла Орлеанского, дядю нашего короля, из Тауэра, где его держат в заточении. Ясно?
Лотарингский Малыш ошарашенно глянул на парижанина, тот молча кивнул.
– Чего же неясного, – ответил стрелок и, скривив рот, пробормотал: – Всегото навсего ворваться в Тауэр, да дело выеденного яйца не стоит! Нас же пятеро осталось, а это такая сила, что всю Англию на уши поставить может. Отчего бы нам заодно, чтобы дважды через ЛаМанш не плавать, не выкрасть еще когонибудь, например архиепископа Кентерберийского?
– Или английского короля, – подсказал ему Жюль.
– Точно! – согласился стрелок и тут же с подозрением покосился на товарища, но парижанин смотрел абсолютно честными глазами.
– А вот еще неплохо бы… – начал он, но тут Малыш, презрительно фыркнув, отвернулся.
Голову держал высоко, весь из себя гордый, неприступный и на дурацкие шуточки и розыгрыши не реагирующий.
Вообщето, по совести говоря, англичане ведут себя… неправильно, не по канону. Все знают, что герцога Карла Орлеанского взяли в плен четырнадцать лет назад, прямо на поле битвы при Азенкуре. Тяжелораненый принц крови еле выжил и долго еще мучился от ран, полученных в той бойне. Как
