В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
Парижанин вещал с таким серьезным видом, словно встреча нам предстояла по меньшей мере с драконом. Поскрипывая новенькими сапогами, Жюль прогулялся к очагу, где подрумянивался заказанный нами свин, и во весь голос распорядился вращать вертел равномернее. Не теряя ни минуты даром, он наклонился к ушку пухлой молоденькой служанки и шепнул ей чтото такое, отчего девица вмиг порозовела. Малыш пихнул меня в бок, я широко ухмыльнулся. Если человек родился бабником, его до старости не переделать, такая уж у него карма.
Командир и сьер Габриэль, не обращая внимания на маневры Жюля, потягивали вино, чтото тихо обсуждая. Я опустил веки, скрывая вспыхнувшее пламя глаз, глубоко задышал, пытаясь успокоить забившееся сердце. Для меня разговор нашего командования – секрет Полишинеля. Еще несколько дней, и мы окажемся в Лондоне. Поглядев, на что способны мои спутники, я ни секунды не сомневаюсь в том, что герцога Карла Орлеанского мы выкрадем так споро, что англичане очухаются лишь тогда, когда пленник уже пересечет ЛаМанш.
Стараясь проделать все как можно незаметнее, я вновь оглядываю французов. Ну и ситуация! Один из пяти собравшихся здесь францисканцев должен убить герцога, чтобы тот не попал во Францию. Тут все болееменее ясно, этот человек – я. Еще один из нас, как уверяет шевалье де Кардига, предатель, но кто он – пока загадка. А третий из нашей дружной компании должен проследить за тем, чтобы я выполнил тайный приказ короля и отправил Орлеанца на тот свет. Подозреваю, что вскоре после этого контролер попытается меня убить, и, как мне кажется, я догадываюсь, кто он. Всю дорогу сьер Габриэль внимательно присматривается ко мне, я постоянно ощущаю его неусыпный интерес. Временами, когда гасконец думает, что я не замечаю его взгляда, в его зрачках мелькают красные искры.
Краем глаза я внимательно разглядываю сьера Габриэля, стараясь обнаружить его слабые стороны. Высокий и худой, он весь перевит железными мышцами, в бою движется молниеносно, нанося сокрушительные удары. Веки держит полуприкрытыми, но замечает все, что происходит вокруг, иногда мне кажется, что на затылке у гасконца имеется еще одна пара глаз. Вывод неутешителен: в открытой схватке мне с ним ни за что не справиться, выжить поможет только хитрость, какойнибудь необычный, невиданный им трюк. Так что же, готов ли я убить отца Жанны? Нет, не готов, но что мне делать, ума не приложу. Посмотрим по обстановке.
Снаружи доносятся стук колес подъезжающей кареты и топот копыт. Чейто зычный голос объявляет привал, радостно гомонят люди, заглушая лошадиное ржание. Дверь трактира распахивается, в сопровождении слуги входит невысокий дворянин с крысиным личиком, расфуфыренный по последней придворной моде, по виду типичный казнокрад, как я их себе представляю.
Глядя, как суетится вокруг гостя трактирщик, Малыш все выше задирает брови и, поймав за рукав служанку, басит:
– Кто это к нам пожаловал?
– Очень важная персона! – частит та вполголоса, косясь на прибывшего дворянина с явным интересом. – Каждый месяц он проезжает мимо нас, перевозит уйму денег. За все платит щедро, не торгуясь, а сам такой лапочка!
Мечтательно вздохнув, девушка улетает на кухню, я кидаю взгляд на «лапочку», тот неторопливо потягивает вино из высокого серебряного кубка. Слуга, задрав нос, чтото важно втолковывает трактирщику, покачивая у него перед лицом указательным пальцем, пузан подобострастно кивает. Малыш на минуту прилипает к окну, а когда возвращается за стол, глаза его горят азартом.
– Вы слышали, командир? – негромко бросает он.
– Да.
– С ним всего семеро, если не считать кучера и слугу.
– Мы здесь не за тем, чтобы грабить всех подряд, – тихо напоминает шевалье де Кардига. – Денег у нас достаточно, к тому же король ждет, когда мы выполним его приказ.
Жюль, который мигом оторвался от служанки, едва лишь в воздухе запахло легкими деньгами, вполголоса замечает:
– Лишнее золото нам совсем не помешает, тем более что и делото плевое. Догоним их на пустынной дороге, а трупы свалим в кусты.
Шевалье де Кардига глядит на гасконца, сьер Габриэль безразлично пожимает плечами, мол, ты главный, вот и решай.
– А что скажет шевалье де Армуаз? – спрашивает командир.
– Чем больший ущерб мы нанесем британцам на их земле, тем меньше врагов пожалует к нам во Францию, – отвечаю я, не задумываясь.
– Браво! – восклицает парижанин. – Я люблю его как брата!
– Так тому и быть! – подводит итог шевалье де Кардига.
Жизнь устроена так, что никогда не знаешь, что последует за твоим поступком. Решение командира привело к гибели нашей группы, зато я смог увидеть лица наших истинных врагов. Могли ли мы подумать, пока седлали коней
