В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
Я помял лоскут в ладони, поднес к лицу и принюхался. Пахнуло чемто очень свежим и цветочным, явно женским. Дама, которая ехала в карете, употребляет модные дорогие духи, коими так славится Франция.
– Шанель номер пять, – задумчиво хмыкнул я, разом исчерпав все свои познания в парфюмерии.
Ну вот картина и прояснилась. Некто очень настойчивый похитил богатую девицу или даму и при этом безжалостно прикончил всех свидетелей. Непонятно лишь одно: какого дьявола похититель забрал с собой головы жертв, но сейчас я не хотел об этом даже думать. Оставалось верить, что теперь, когда карета настигнута, ее таинственные преследователи уберутся туда, откуда явились. Не будут же они рыскать по заброшенной дороге в поисках заблудившегося путника? Я надеялся, что тела их жертв всетаки найдут, и тогда хотя бы часть загонщиков переключится на поимку злодеев, а я выскользнутаки из английской мышеловки.
Конь тихонько заржал, я похлопал его по шее, отвлекая от убитого собрата, который так и остался лежать перед каретой. Судя по обрезанным постромкам, остальных лошадей нападавшие увели с собой.
Я тщательно обыскал трупы. Добыча оказалась не велика, зато в карете обнаружилось коечто получше денег: три бутыли красного вина, толстая, в мою руку, палка колбасы, коврига хлеба и круглая головка сыра. Для коня тоже нашлось нечто полезное – мешок овса.
– Живем, – довольно сказал я, перегрузив найденное богатство на своего буцефала. – И вправду говорят, кому война, а кому мать родна!
До заката оставалась еще пара часов, которые следовало употребить с толком – найти и обустроить место для ночлега, развести костер и накормить от пуза моего единственного друга в этих безжизненных местах. Через час, уже в сгущающихся сумерках, я обнаружил вполне подходящее место. У подножия изрытой временем скалы притаилась небольшая пещера, вместившая меня с конем.
Со стороны дороги вход в пещеру не заметишь, как ни старайся, а потому я безбоязненно развел костер и наконец согрелся. Колбаса и хлеб затрещали на крепких зубах, в углу мерно хрустел овсом жеребец, я откупорил вино и понял, что жить – хорошо. Пусть вылазка не удалась и поставленной цели мы так и не добились, зато мне не пришлось убивать герцога Орлеанского. А главное – я скоро увижу Жанну! С этой простой мыслью я заснул, и снилось мне чтото очень хорошее, а что именно – не так уж и важно.
Ветер, бесновавшийся всю ночь, к утру стих. Я вышел из пещеры и тут же замер в восхищении. За ночь выпал снег, и тоскливая равнина полностью преобразилась. Ее, словно пыльный и грязный стол рассохшийся от времени, накрыли свежей белой скатертью, хрусткой и идеально выглаженной. Хмурое небо очистилось, и лишь у темной полоски далекого леса еще клубились облака. Яркое солнце, расплывшись в улыбке, с явным одобрением разглядывало всю эту красоту.
– Снег, – зачарованно произнес я, озираясь по сторонам, а затем скатал крепкий снежок и запустил в скалу, чутьчуть не попав в ухо хмурому жеребцу, который вслед за мной высунул морду из пещеры.
Конь глянул на меня укоризненно, а выпавший снег обозрел с явным отвращением.
– Ну, вообще – то, ты прав, – легко согласился я. – Ваша Англиято еще место, то ли дело Россия, на худой конец – Франция. Но ты понимаешь, это же снег, дубина!
Конь фыркнул и отвернул морду.
– Да знаешь ли ты, дружище, как лихо мчится тройка почтовая по Волгематушке зимой, пленяя всех встречныхпоперечных серебряным звоном колокольчиков? – весело спросил я.
Жеребец глянул насмешливо, и я понял, что задурить ему голову не удастся. Это людей легко подбить на возведение пирамид, строительство всяческих БАМов и запуск ракет на Марс. Человек легковерен, а вот кони – практики, их красивыми словами не увлечь. Судя по кислому взгляду, скакуну все равно не нравились здешние места, хоть со снегом, хоть без. Кони любят сочную зелень, солнце и бесконечные равнины, где резвятся беззаботные кобылицы. А я вот впервые ощутил, что и в Англии есть нечто привлекательное. Пусть теперь загонщики попробуют взять след, похоже, Бог на моей стороне, и я всетаки вывернусь из британской ловушки!
Часа через три снег полностью растаял, к этому времени пустошь плавно перешла в лес. Поначалу по обе стороны дороги начали появляться редкие рощицы, затем они слились между собой, и к полудню я очутился в самом настоящем лесу, а может быть, даже в чаще. Заброшенная дорога, по которой я ехал, както незаметно растворилась среди деревьев, словно кусок сахара в стакане горячего чая. Я долго пробивался по какойто звериной тропе, а затем просто ломился через кусты, держа коня в поводу.
Жеребец упорно забирал влево, выдергивая уздечку из рук, наконец, устав бороться с неразумным животным, я пошел в выбранном
