В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
прошу, это ответить на один вопрос. И что бы вы ни поведали, сказанное останется между нами.
– Спрашивайте, – кивает священник.
В свете пылающих факелов его глаза настороженно поблескивают, рука, стиснувшая на груди массивный медный крест, еле заметно дрожит, в другой он держит подаренный мною кошель.
– Правда ли, что церковь Святой Анны, в которой мы находимся, некогда принадлежала тамплиерам?
Бенедиктинец опускает глаза, его рука стиснула крест с такой силой, что пальцы побелели, еле слышно звенят монеты в кошеле.
– Ну же, падре, не молчите! – сквозь зубы говорю я. – Ответьте, и я тут же уйду.
– Когдато вся ЛаРошель принадлежала тамплиерам, это они построили порт, а затем и весь город, – шепотом заявляет священник. – Сейчас об этом не говорят, их признали дьяволопоклонниками…
– Но… – мягко подталкиваю я его.
– Но не разрушать же изза этого церковь! – плачущим тоном добавляет падре. – Ее заново освятили, большую часть еретических росписей соскоблили и нанесли новые, часть настенных плит заменили, но у нас так мало денег! – Он умоляюще глядит мне в глаза и добавляет с надрывом в голосе: – Кто же знал, что вы полезете в самый темный угол!
– И слава богу, что у вас не хватило денег, – тихо роняю я.
Уже с улицы я оборачиваюсь. Бенедиктинец глядит мне в спину с тихой радостью, зажатый в руке кошель исчез, очевидно, падре сунул его за пазуху. Заметив мой интерес, священник тут же исчезает, двери церкви Святой Анны тихо закрываются.
Ну и дела, посули мне кто показать рисунки, что я увидел в подземной часовне, и я заплатил бы информатору втрое больше, чем пожертвовал храму. Ведь теперь я знаю, откуда тамплиеры брали свои богатства. Хотя что мне в том знании, кому это сейчас интересно? Вот если встречу Бургундского Лиса, то расскажу ему о том, что увидел. Помнится, Гектор несколько раз беседовал со мной о рыцаряххрамовниках. Ну а с другой стороны, я не раз убеждался в том, что ненужных знаний не бывает, рано или поздно все они пригодятся.
И пока я вслед за юным проводником иду по тесным улицам ЛаРошели, торгуюсь с владельцем конюшни и, наконец, оставляю город далеко за собой, перед глазами раз за разом всплывают изображения, вырезанные в камне. Идут вереницы мужчин с деревянными дубинами, усеянными обсидиановыми пластинами, вон группка женщин с обнаженной грудью и в одних травяных юбках, у всех туземцев круглые носатые лица с неестественно вытянутыми мочками ушей. Среди увитых лианами деревьев крадутся пятнистые толстолапые ягуары, гигантские анаконды ломают кости кабанам, по траве ползет упитанный броненосец. Воины в кольчугах до колен и круглых шлемах бьются с длинноухими дикарями, десятки каноэ атакуют парусные суда, над ступенчатой пирамидой воины в средневековых доспехах водружают чернобелый флаг, на плащах у них тамплиерские кресты.
Что ж, как только я узнал правду, у меня словно глаза открылись. Стоит приглядеться к карте Франции повнимательнее, и сразу возникает вопрос: какого черта тамплиеры с нуля отстроили порт ЛаРошель, из которого одинаково неудобно плыть как в Англию, так и во все прочие страны? А вот для плавания в Америку порт подходит идеально, тут возразить нечего.
Теперь ясно, откуда рыцарихрамовники черпали золото и серебро, вот какую главную буржуинскую тайну пытался выведать у них сто лет назад король Франции Филипп Красивый!
Поздно вечером, укладываясь спать в маленькой гостинице провинциального городка в семи лье от ЛаРошели, я подумал: неужели серебряные копи в Америке так и остались бесхозными?
Судя по тому, как загадочно погибли оба организатора процесса над тамплиерами, французский король и римский папа, за храмовников ктото отомстил. Как говорится, всех не перевешаете. Так что за новыми хозяевами дело не стало. Весь вопрос в том, кому же сегодня идут эти деньги?
Я долго ворочался с боку на бок, подтыкая со всех сторон одеяло, а когда наконец согрелся и заснул, то вновь очутился в Англии, в замке барона Берифорда. Я долго крался подземным ходом, таился от марширующих мимо стражей, замирал, не дыша, когда мимо меня со звериной ловкостью проскальзывал гигант Дэниел, ворочая по сторонам налитыми кровью глазами. Когда я вышел в огромную залу, рыцарские доспехи, выставленные вдоль стен, неодобрительно заскрипели всеми своими сочленениями, тихо зашептались многочисленные вымпелы и знамена, свисающие со стропил, с оглушительным треском распахнулась нужная мне дверь.
Я скользнул внутрь и очутился в тайной комнате барона Берифорда. Сейчас здесь было пусто, все покрывал густой слой пыли, с потолка свисали грязные лохмотья паутины.
Я успел сделать только один шаг, воздух в комнате тут же заискрился и потек, а затем
