В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
что папа смог вернуться в Рим. Как вы думаете, если Франция всетаки победит Британию, не вернутся ли ее короли к давней идее иметь при себе ручного понтифика?
Наставник опускает глаза, и молчание его красноречивее всяких слов.
– А раз так, то не лучше ли папе римскому ослабить Францию, разорить ее войной, разъединить на несколько слабых государств?
– Езжай немедленно, – наконец говорит отец Бартимеус. – И помни, что лучше всего было бы раздобыть документы, подтверждающие твою версию. В крайнем случае – достаточно важного человека, которому поверят.
Я вслух продолжаю его мысль:
– Если христианские государи хотя бы заподозрят, что деньги, собираемые с их земель, могут быть использованы против них самих, это будет концом римских пап.
– Куда ты хочешь поехать?
– Для начала вернусь в Англию, чтобы коечто уточнить, и уже оттуда отправлюсь в Рим.
Подумав, наставник заявляет:
– Одному тебе не справиться, пожалуй, возьми с собой брата Фурнишона.
Я коротко киваю и с облегчением спрашиваю:
– Еще чтонибудь?..
– Пожалуй, это все.
Уже в дверях меня догоняет последнее напутствие:
– И вот еще что, Робер. Зная твое усердие и исполнительность…
Я оборачиваюсь, наставник пристально разглядывает меня, в его глазах пляшут непонятные огоньки.
– Я слушаю, отец Бартимеус. Говорите же!
И тут этот шутник выдает:
– В общем, не нужно тащить сюда самого папу. На очную ставку вези когонибудь попроще, парытройки кардиналов, я полагаю, за глаза хватит.
Но сразу уехать не получилось. Пока наставник доложил обо всем аббату СенВенсана, пока тот размышлял и взвешивал, стоит ли овчинка выделки, прошла целая неделя. Я не расстраивался, ведь у меня появилась прекрасная возможность как следует отдохнуть. Несколько дней я только и делал, что бесстыдно отсыпался, а когда окончательно пришел в себя, тут же начал собирать вещи. Одновременно я расспрашивал всех людей, прибывающих в аббатство, пытаясь разобраться, что же произошло во Франции за время моего отсутствия. Сплетни, услышанные мною по пути в СенВенсан, подтвердились. Орлеанская Дева улизнулатаки изпод королевского надзора и, собрав небольшой отряд, отправилась воевать с англичанами. Ныне Жанна находилась в Компьене.
А потому мне предстояло как следует продумать маршрут, не мог же я вновь оставить Францию, так и не повидавшись с любимой! На сей раз я собирался следовать в Англию под личиной небогатого дворянина из Нормандии, который решил поступить на службу к английскому королю, для чего и поперся аж в самый Лондон. А где же еще мне разнюхивать и выведывать всякие секреты, как не во вражеской столице? Когда твой кошелек лопается от золота, а на лице все время широкая улыбка, люди к тебе так и тянутся, проверено. Знай выбирай, кому и сколько проигрывать в кости и с кем пить на брудершафт. В тесной дружеской компании язык сам развязывается, ты лишь подавай реплики, запоминай и анализируй ответы.
Наконец дело двинулось. Секретарь господина аббата мэтр Реклю вручил мне грамоту, подтверждающую мое дворянское происхождение, у отца казначея я получил деньги, а наставник провел со мной тщательный инструктаж, заклиная быть как можно осторожнее и зря жизнью не рисковать. В тот вечер я долго не мог уснуть, отдохнувшее тело просто бурлило энергией. Промаявшись так до полуночи, я решил выйти на прогулку.
Небо заволокло черными тучами, вдали над Луарой погромыхивало, холодный влажный ветер задувал во все щели, и мне както сразу сделалось зябко и неуютно. Поначалу я заколебался, раздумывая, а не стоит ли вернуться обратно, к разожженному камину, а затем подумал, какого черта, сибиряк я или где? Раз решил подышать воздухом, то надышусь вволю, и пусть во дворе аббатства сейчас ни души, это ничуть мне не помешает, напротив, некому будет путаться под ногами.
Я прошел мимо колодца, миновал кузницу и конюшню, отчегото вспомнилось, как в далеком детстве мы с друзьями играли в индейцев. Усмехнувшись, я постарался идти бесшумно, как Чингачгук, но тут же, как назло, начал спотыкаться и остановился, насмешливо фыркнув. Похоже, что хорошо для индейца, то русскому может стоить расквашенного носа.
Сырой воздух пах близкой непогодой, часовые на стенах аббатства кутались в плащи в тщетных попытках сохранить хоть немного тепла. Порывы ветра все усиливались, и воины, жмущиеся к каменным зубцам, с нетерпением поглядывали во двор, ожидая смены.
Не торопясь я дошел до мастерской братьев Бюро и постоял возле нее с минуту, вспоминая наши беседы. В этот раз я так и не повидался с Жаном и Марком, братьяоружейники кудато отъехали, а куда именно, никто толком не знал.
Задумавшись, я медленно дошагал до крепостной
