В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
дома казались древними руинами, вокруг не было ни души, если не считать одного знакомца, краем глаза замеченного мной в «Золотом единороге».
На следующем перекрестке я вновь свернул направо и тут же вжался в стену, затаив дыхание. Сердце частило, я напрягся, отведя назад правую руку.
Мой преследователь крался буквально на цыпочках. Если бы я не знал, что движется человек, то мог бы спутать его с кошкой. Уловив какоето шевеление в полной темноте, я выбросил вперед руку с кинжалом. Клинок вошел туда, куда и должен был, точно под подбородок.
Я внимательно прислушался, не идет ли кто следом, но брат Фурнишон явился один. Дождавшись, пока тело монаха перестанет дергаться, я аккуратно вытащил кинжал, стараясь не испачкаться в крови. Да, недооценил я францисканца. Он ухитрился раздобыть лошадь и выследилтаки меня, благо, занятый размышлениями, я не особенно старался путать следы.
– Похоже, теперь и во Франции мне придется вести себя так же, как на вражеской территории. Не оставлять противникам ни единого шанса, спать вполглаза, а смотреть в оба, – со вздохом сказал я сам себе.
Прозвучало все это невесело, но так уж устроена наша жизнь. Главный секрет ее прост: если не очень торопишься на тот свет, то выкупай свою жизнь чужой.
Когда я вошел, твердо печатая шаг, Жанна нехотя подняла голову от карт, разложенных на столе, ее усталые глаза вмиг засияли, лицо вспыхнуло румянцем.
– Жив! – воскликнула она, вскочив со стула. – Ты жив!
– Жив, – согласился я, не двигаясь.
Но девушка уже подбежала ко мне и прижалась к груди, и тогда мои руки, действуя сами по себе, обняли ее нежное тело.
Личный капеллан Жанны брат Паскерель и бессменный секретарь Луи де Конт, переглянувшись, молча вышли из комнаты, оставив нас наедине. Я скривился, подумав, что отец Бартимеус вскоре узнает, где я нахожусь, но тут наши губы встретились, и мне стало не до предателя.
– Итак, твоя миссия закончилась? – через минуту спросила Жанна.
Поправив волосы, девушка отошла к заваленному бумагами столу и звонко крикнула:
– Мюго!
Паж мигом оказался в комнате. За те пять месяцев, пока я отсутствовал, он здорово подрос, и теперь никто не принял бы его за мальчишку. Передо мной стоял юноша, почти мужчина.
– Подай вина, – попросила Жанна.
Я принял тяжелый серебряный кубок, изысканный тонкий аромат приятно ласкал ноздри.
– Недурно вы тут устроились.
– Это трофейное, – улыбнулась Жанна. – На прошлой неделе отбили у бургундцев целый обоз. Говорят, оно предназначалось для двора моего кузена герцога Бургундского, надеюсь, он не сильно огорчен.
Опустошив кубок одним долгим глотком, я сунул его пажу.
– Жанна, я должен о многом тебе рассказать. То, что ты услышишь, очень важно. Боюсь, я невольно проник в тайну, за знание которой меня уже приговорили к смерти.
С лица Жанны мгновенно исчезла улыбка, она коротко кивнула и приказала пажу:
– Мюго, встань у дверей в кабинет и никого сюда не пускай.
Паж поклонился, дверь кабинета мягко захлопнулась за его спиной.
– Так уж получилось, Жанна, что я нахожусь у тебя потому, что мне не к кому больше идти, – начал я. – Скажу сразу, я обнаружил истинных врагов Франции, что вот уже сотню лет понукают англичан воевать с нами. Именно на их деньги собираются британские армии, строятся военные корабли и льются вражеские пушки. И имя им – тамплиеры. В Англии они скрываются за ширмой Ордена Золотых Розенкрейцеров, но я уверен, что высшие вельможи Британии прекрасно знают, от кого они получают деньги. Полагаю, что каждый из компаньонов использует друг друга в собственных целях и в конце концов надеется оставить в дураках.
Жанна коротко кивнула. В подобных вопросах она разбиралась гораздо лучше меня, сказывалось дядино воспитание. всетаки герцогство Баварское – крупнейшее из германских государств, и члены правящего в нем семейства Виттельсбахов знали толк в политических интригах.
Стараясь говорить как можно убедительнее, я рассказал ей все. Кроме того, разумеется, откуда я прибыл. А знания свои объяснил тем, что читал одну редкую старинную книгу. К счастью, на этом вопросе Жанна не заострила внимания.
– Значит, ты считаешь, что среди членов Третьего ордена францисканцев затесались агенты тамплиеров? – перебила меня девушка уже под конец рассказа, когда речь зашла о ночном разгроме аббатства СенВенсан.
– Думаю, король больше не может полагаться на этот орден, – ответил я, нахмурившись.
Жанна сжала губы в тонкую
