В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
руки в другую. Никогда уже я не стану настоящим мастером меча, и возраст неподходящий, да и времени на тренировки нет. Но когда я вижу прирожденного мечника с клинком в руке, чтото такое екает в душе, и мне становится понастоящему грустно. Жизнь несправедлива, перед каждым из нас она раскидывает тысячи дорог, но чтобы до конца пройти любую из них, мы жертвуем всеми остальными, увы.
Человек делает еще один шаг, отблески света падают на жесткое, словно высеченное из камня лицо, и я наконец узнаю его.
– Ну, здравствуй, Робер, – нехотя говорит он, и особой радости в его голосе я не различаю.
– Здравствуй, – отзываюсь я. – Не могу сказать, что рад нашему свиданию.
– Взаимно.
– А как ты узнал? – спрашиваю я. – Конюх нашептал?
Бургундский Лис медленно кивает, не сводя с меня внимательного взгляда.
– Это – Гектор де Савез, главный из моих тюремщиков! – в короткую реплику Жанна ухитряется вложить столько льда, что этой глыбищей можно потопить не только «Титаник», но в придачу еще и «Олимпик».
С минуту мы с Лисом смотрим друг другу в глаза. Итак, жизнь всетаки столкнула нас лицом к лицу. Похоже, что выхода нет, и нам придется драться.
– Ты можешь уйти, – сухо говорит Гектор. Лоб его нахмурен, в глазах, вы не поверите, печаль. Уж не обо мне ли? – Но Деве придется остаться, – тут же добавляет Лис. – Хватит, отбегалась, полтора года за ней охотился!
– Мы уйдем вместе, – парирую я.
Позиции сторон обозначены, компромисса достичь не удалось. С лязгом встречаются мечи, высекая искры, я судорожно вспоминаю все, чему меня учили, лицо Гектора темно, как грозовая туча. Не настолько я туп, чтобы не догадываться, что бывший друг упорно пытается меня разоружить. Уже несколько раз Лис мог бы проткнуть меня насквозь, но упорно теснит назад. В очередной раз я отпрыгиваю, уклоняясь от рассекающего воздух лезвия, ноги цепляются за чтото мягкое, и уже в падении я понимаю, чтя Бургундский Лис перехитрил меня! Гектор так спланировал атаку, чтобы я непременно запнулся об одного из стражников.
Какуюто секунду мы оба провожаем взглядами мой меч, задорно прыгающий по каменным плитам пола. Клинок все никак не угомонится, надеется, что его вотвот подхватят и танец мечей продолжится. Не успеваю я потянуть из рукава метательный нож, как Гектор оборачивается ко мне.
– Итак, шевалье, – произносит он, – вы обезоружены. Предлагаю сдаться.
Жанна, о которой мы совсем позабыли, подхватывает с пола топор убитого мною стража и с криком кидается к Лису. Нет, ну почему бы ей не проделать подобный трюк чуть раньше, пока у меня и руке был меч! всетаки женщина есть женщина, мол, поединок – это дело для двоих, третьей там не место. Хорошо хоть, что не бросается в центр драки, не хватает тебя за руки с истошным воплем «Остановись!», как обожают делать некоторые мои современницы. А пока ты судорожно стряхиваешь с себя щупальца подобной особы, со стороны противника прилетает удар впечатляющей силы. Всем спасибо, все свободны.
Но сейчас ее вмешательство приходится как нельзя более кстати. Лис мгновенно разворачивается к девушке, его меч разочарованно крякает, встретив вместо благородной стали презренную деревяшку, но добросовестно разрубает ее. Лезвие топора отлетает в сторону, в руках у Жанны остается бесполезный кусок топорища. Не медля ни секунды девушка бросается назад, к холодной как лед стене, а Гектор громко вскрикивает от боли.
Когда рыцарь падает на пол, во весь голос проклиная собственные ноги, которые так некстати его подвели, у меня даже спина краснеет от слов, что он употребляет. Дураку ясно, любой из нас обладает изрядным запасом ненормативной лексики, но при дамах! Во весь голос! Да еще так изобретательно!
– Повтори последнее предложение еще раз, дружище, – прошу я, в голосе невольно проскальзывают нотки зависти.
Но тут же, спохватившись, я грозно сдвигаю брови:
– Сдавайтесь, сьер де Савез, иначе – смерть!
Гектор, лежащий на каменных плитах пола, упорно пытается дотянуться до меча, вылетевшего из руки, зрачки расширены, по побелевшему лицу ручьями течет пот. Я аккуратно бью Лиса в висок, глаза рыцаря закатываются, тело обмякает. Пинком я откидываю его меч в самый угол, клинок, ударившись о стену, оскорбленно дребезжит. И только потом я выдергиваю из бедер Гектора свои метательные ножи. Мои красавцы вошли в тело рыцаря мягко, словно в масло, вот что значит правильная заточка!
– Торопись! – в голосе Жанны я без труда различаю нетерпение.
– Погоди секунду. – Я быстро режу на полосы одежду убитого стражника. – Не перевяжу раны, мой противник истечет кровью.
– Ах да, – голос девушки так и сочится ядом. – Какая трогательная забота о первом встречном бургундце!
