В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
Он внимательно выслушал историю моих похождений в Англии и о последующих событиях во Франции, а затем начал задавать вопросы. Часа через два я стал заговариваться, веки налились свинцом и упорно не желали подниматься, в ушах появился тонкий звон.
– На сегодня достаточно, – решил мой собеседник. – Тебя проводят спать.
Он позвонил в серебряный колокольчик, дубовая дверь бесшумно распахнулась, вошедший слуга коротко поклонился, буравя меня тяжелым взглядом.
– Отведи нашего гостя в его комнату, – приказал господин Кёр. – А мне пусть подадут бумагу и чернила.
Я уже был в дверях, когда он добавил:
– С первой же нашей встречи я понял, что мы сработаемся. Рад, что не ошибся.
Следующие два дня я только и делал, что отсыпался и отъедался, затем Жак Кёр пригласил меня на ужин, плавно перешедший в беседу. Слушал я его очень внимательно, отчего не узнать, что может мне предложить человек, столь прекрасно разбирающийся в человеческой природе. Чиновник для особых поручений так замечательно разложил все по полочкам, так наглядно доказал, кто мои настоящие враги, а кто истинные друзья, что я чуть было не заплакал. Есть кому пригреть сиротинушку на груди, нашелся добрый человек, который не даст пропасть хорошо обученному телохранителю.
Вот только забота его мне без надобности!
Внешне я виду не подал, изобразил глубокую задумчивость, плавно перешедшую в невнятные, но искренние слова благодарности, а затем и в обморок. Кстати, последнее вышло само собой, всетаки изрядно укатало меня монастырское подземелье.
– В последнее время в Европе стало продаваться больше перца, прибыли французских купцов падают, налоги, идущие в казну, уменьшаются. Полиции удалось выйти на след контрабандистов, но никто из схваченных нами преступников так и не смог сказать ничего путного, все дружно кивают на Англию. Но вот что странно, перец, поставляемый оттуда, очень необычен. Внешне он не похож на ту пряность, к которой мы привыкли, но это, вне всякого сомнения, перец. Кроме того, нам удалось добыть коечто еще.
Поджав губы, я разглядываю пару длинных стручковых перцев, выложенных на большой серебряный поднос, рядом с ними лежат сморщенные клубни картофеля, а вот и кукуруза, царица полей.
– А были там, где все это нашли, круглые плоды красного цвета? – в моем голосе звучат нотки надежды.
Жак Кёр медленно кивает, внешне он полностью спокоен, только в глазах время от времени начинают плясать огоньки, тогда чиновник прячет их за шторами век, боится меня спугнуть.
– Итак, что ты об этом знаешь?
И что ему ответить? Что ктото из англичан открыл Америку и вовсю пользуется ее дарами? Нет, лучше сказать, что это все происки проклятых тамплиеров. А может быть, так…
– Есть мнение, что британцам известен новый путь в Индию, – прерывает Жак мои мысли.
– Вопервых, не британцам, а тамплиерам, которые скрываются под личиной Ордена Золотых Розенкрейцеров, – неохотно говорю я. – А вовторых, это не Индия, а совершенно новые земли за океаном.
– Откуда ты знаешь?
– Сам догадался. Слышал в детстве моряцкие байки, что по ту сторону Атлантического океана непременно должна быть огромная земля, чисто для равновесия, – нахожусь я. – Подумай как следует, ведь иначе наш мир давнымдавно съехал бы со спин слонов, которые топчут гигантскую черепаху. А мир ничего, держится. И потом, именно в новых землях должны произрастать необычные растения, которых никто еще не видел. А еще там должны водиться гигантские морские змеи, женщинысирены и люди с песьими головами!
– Все они сирены, эти женщины! – неопределенно хмыкает господин Кёр.
Во взгляде его я ловлю острое сожаление о том, что както не принято у воспитанных людей допрашивать собственных сотрудников с помощью палача, дабы те без заминки выкладывали все, что знают, то, о чем догадываются, и даже то, что всего лишь предполагают. Не то поведал бы я Жаку все как на духу, и врать бы не пришлось.
– Ну да ладно, – заходит господин Кёр с другого бока. – Поделиська, что ты знаешь об ордене храмовников?
– Все, что знаю? – чешу я в затылке, подумав, начинаю рассказывать.
Сначала излагаю факты, а затем мысли и выводы. Выслушав меня, Жак Кёр ухмыляется.
– Негусто, – признает он. – Правда, о тамплиерах мало кто знает. В свое время инквизиция недаром засекретила материалы этого дела, очень уж силен был орден, елееле осилили всем миром. – Нахмурившись, он добавляет: – Ты, главное, усвой, что тамплиеры поклонялись дьяволу!
Поймав мой скептический взгляд, Жак сбивается на полуслове, но тут же поправляется:
– Ты, конечно же, прав, антихристу. Прости, оговорился.
– Послушай, – говорю я. – Розенкрейцеры – и твои и мои
