В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
как жизнь оставляет полные ярости и страха глаза, и те медленно стекленеют.
Мне доводилось убивать много раз, и я всегда старался не смешивать личное с работой. Но сегодня тот особый случай, когда оба эти понятия слились. Тома де Энен! Как много говорит мне это имя, тысячи раз шептал я себе три этих слова. Простой английский дворянин, один из многих, избравший путь воина.
Меткий стрелок, что мог бы на равных поспорить с легендарным Робином из Локсли. Личный враг Жанны д’Арк, поклявшийся всем святым отомстить ей за нанесенное оскорбление. Человек, что опасно ранил девушку при штурме крепости Турель, а затем захватил ее в плен под Компьеном. Мой личный враг. Добавлю больше: кровник.
Я, как человек интеллигентный, с крепкими корнями из народа, с пониманием отношусь к тому, что в глубине души каждый мужчина – волк. И убить врага для нас так же естественно, как дышать. А недруги появляются у любого, достигшего в жизни хоть какихто высот, и это так же неизбежно, как весенние дожди и осенние туманы.
А потому лично я никогда не видел в существования врагов какойто особой проблемы. Ну есть они и есть, убьешь этих, появятся другие, не хуже, но и не лучше. При случае, понятно, я старался уменьшить их количество, отправляя души в чистилище, а то и прямиком в ад, но никогда я не делал из обычного процесса жизни какойто вендетты. Просто потому, что иначе на остальное не останется времени. Но бывают особые случаи…
– Не пропустите! Сегодня начало ежегодных состязаний по стрельбе из длинного лука и арбалета! – надрывается глашатай.
Высокий помост вкусно пахнет свежесрубленным деревом, в паре шагов перед ним застыли двое стражников. Работа у них не пыльная, знай следи себе, чтобы не пропадали вывешенные для ознакомления горожан указы, да никуда не девались вывешенные флаги и штандарты.
Упаси боже, да никакие там французские патриоты их не срывают, отроду в славном городе Кале этакой дряни не водилось! А вот любителей унести все, что плохо прибито – этого добра тут предостаточно. Вот и гоняют славные воины вездесущих мальчишек, что так и норовят забраться на помост и покорчить оттуда рожи, да приглядывают за теми, кто постарше.
– Приглашаются все желающие попробовать силы и показать удаль молодецкую! – голосит вестник.
Привлеченный его воплями, я оставляю в покое лавку оружейника и подхожу поближе. Глашатай разодет так ярко и вызывающе, что тропический попугай ему и в подметки не годится. Цвета словно нарочно подобрали так, что сами в глаза бросаются. Лицо крикуна побагровело от натуги, глаза выпучил порачьи, грудь раздулась, как у тетерева на току, по лбу ползут струйки пота. Трудно перекричать толпу, собравшуюся на площади перед ратушей, но кому сейчас легко? Наконец, добившись всеобщего внимания, мужчина зычно продолжает:
– Главный приз – кубок, наполненный золотыми монетами! По окончании состязаний сам капитанкомендант нашего славного города Кале вручит его победителю! А еще лорд Сириус Фэршем даст бал в его честь! Десятерых лучших стрелков его светлость примет к себе на службу! Всем желающим участвовать в состязаниях вход бесплатный!
– Попробовать сходить что ли? – задумчиво чешет затылок сосед по толпе, невысокий и кряжистый. Губы поджал, на лбу собрались глубокие морщины.
– Для участия в состязаниях в наш славный Кале специально приехал знаменитый стрелок Тома де Энен, также известный как пленитель злобной французской ведьмы Жанны д’Арк! – зычно объявляет глашатай. – Начало состязаний в два часа пополудни на Северном поле!
Жак дергает меня за рукав, поторапливая, я бреду следом, медленно переставляя ноги.
– Когда, говоришь, отправляется наше судно? – задумчиво спрашиваю я.
– На рассвете, – отрывисто бросает Жак.
– Нам надо разделиться, – говорю я, останавливаясь. – Хочу прогуляться по городу, красотами полюбоваться.
– Что за самодеятельность, – хмурится Кер, – что это ты задумал?
– Давненько я не бывал на разных состязаниях, желаю поставить пару монет на победителя.
Несколько мгновений Жак непонимающе смотрит на меня, затем его глаза расширяются.
– Только не это! – произносит он категорично.
Я равнодушно молчу.
– Я запрещаю тебе!
Я гляжу в сторону.
– Ты провалишь все дело!
– А ты привлекаешь внимание, – цежу я сквозь сомкнутые зубы. – Чего ты разорался? Эта сволочь наверняка выиграет какойнибудь приз, а уж я позабочусь, чтобы все выглядело как ограбление.
Несколько секунд мы ломаем друг друга взглядами. Мой спутник сильная личность, так ведь и я не лыком шит. Буркнув себе чтото под нос, Жак отворачивается, в голосе досада:
– За час до рассвета жду тебя на пирсе. Судно «Феникс», шкипер
