В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
предложил я без малейшей, впрочем надежды.
Похоже, произошла одна из тех дурацких случайностей, на которые так богата жизнь, и мне ни за что не убедить черноволосого, что он ошибается. Не удостаивая меня ответом тот сплюнул себе под ноги, лишь крепче стиснув рукоять меча. Сзади меня с грохотом обрушилось чтото тяжелое, ктото истошно заверещал по поводу придавленной ноги. Чтото заскрежетало, взвились и вступили в перебранку несколько голосов, и я не раздумывая воспользовался удобным случаем.
Прыжком сократив дистанцию я обрушил на черноволосого град ударов. Противник мне достался по силам, и всего через полминуты я ухитрился его обезоружить. Он вжался спиной в бревенчатую стену, пустые руки выставил вперед в безнадежной попытке остановить удар меча, глаза расширились, едва не выскочив из орбит, но я не успел с ним покончить. Острый клинок уперся мне в горло, и я, тяжело дыша, замер на месте.
– Меч позвольте, – шепчут мне сзади на ухо.
И заботливо добавляют:
– Только вот головой не надо так дергать, я шуток не понимаю.
Подскочивший черноволосый забирает меч и меня толкают вперед. Повернувшись я щурюсь, пытаясь хоть чтото разглядеть сквозь лучи бьющего прямо в глаза солнца. Оно что, специально выбрало щель между бочками, и вот играется теперь, безжалостно меня ослепляя?
– Погоди, – требовательно бросает новый игрок, и черноволосый, буркнув под нос чтото неразборчивое, послушно замирает на месте.
– Думаю вы и сами догадываетесь, что шуметь не стоит, иначе мы мигом узнаем, каковы на цвет ваши потроха? – обращается он ко мне.
Я коротко киваю.
– Вот и славно. Итак, что вам понадобилось от моего друга? – в голосе вновь прибывшего лед.
– Собственно говоря он первый начал, – пожимаю я плечами, – метнул нож, кинулся с мечом. Я только защищался.
Говорить я могу долго. Всегда есть надежда, что противник сделает ошибку, и мне удастся подобраться к одному из них, ну а потом пустить в ход ножи. Главное – сократить дистанцию, и я блею чтото крайне миролюбивое, стараясь держать лицо глуповатодружелюбным, а голову – втянутой в плечи. Ну не могут они не отвлечься, черноволосый так и дергает плечом при каждом звуке, доносящемся изза бочек, да и товарищ его нетнет да оглянется назад. Набежавшая тучка заслоняет солнце, и я наконецто могу рассмотреть человека, заставшего меня врасплох.
И лицо его мне знакомо. Узкое и костистое, глаза стальные, тонкие губы, усы и бородка… Стоп. Я замираю, лихорадочно вороша память. Нет никаких сомнений, что мы были знакомы. И расстались подоброму, без претензий и обид, но где и когда мы встречались?
Воин, очевидно приняв решение, кивает черноволосому. Тот расплывается в ухмылке, взгляд у него становится прицельным, словно уже выбрал рассечет ли мне горло, или пропорет печень.
– Погодите, Стефан, – быстро говорю я. – Неужели вы не узнали вашего доброго друга Робера?
– Постой Мануэль, – говорит высокий, хмуря лоб. – Какой еще Робер?
– Стефан? – приподнимает брови черноволосый, зажатый в руке меч смотрит мне прямо в сердце.
Мой давний знакомец безразлично пожимает плечами, мол, какая разница, как его когдато называли, не до того сейчас.
Внимательно следя за Мануэлем я продолжаю:
– Я – Робер де Могуле. Если помните, лет пять назад вы помогали мне искать друга, захваченного в плен. Дело было в Нормандии. Ну же, вспомнили?
– А ведь и верно, – хлопает тот себя по лбу. – Все правильно, тото я гляжу лицо знакомое. Вот и обознался, решил, что видел вас в городской толпе. Этот город воистину проклят, он просто кишит ищейками.
– Верни ему меч, Мануэль, – командует Стефан, – и пошли быстрее. Рад был повидаться, – небрежно кидает он мне.
Кривясь, словно раскусил лимон, черноволосый сует мне меч, в его взгляде я без труда читаю: мы еще встретимся, недоумок.
– Погодите, Стефан, – ловлю я высокого за рукав. – Так уж сложилось, что мне снова нужна ваша помощь.
– Ничем не могу помочь, – жмет тот плечами, – вы уж простите, ныне своих дел по горло! Так уж вышло, что изза нас с Мануэлем весь город на ушах стоит.
– Ну же! – вмешивается в разговор черноволосый. – Сейчас они будут здесь!
Хитрым образом нажав на чтото в стене торгового склада, он открыл там узкий проход, и теперь призывно машет моему собеседнику. Кинув на Мануэля острый взгляд, я решаю во всем признаться. Похоже, сейчас откровенность вовсе не будет лишней.
– Это меня ищут в порту, – признаюсь я. – Поймают – повесят. Сегодня ночью я убил английского дворянина, а утром сбежал изпод стражи. Там тоже остался труп. Корабль, что ожидал меня в порту, ушел. Помогите скрыться, ведь у вас явно есть куда идти. Я же со своей стороны обещаю помочь
