В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
сквайр Артур Брэдшоу, со стороны барона – вероятнее всего наемники.
Я задумчиво кивнул. Выставлять взамен себя заменщика правилам не противоречит, к тому же поединок – это хоть какойто шанс добиться справедливости. Немного странно, что противник нашего хозяина силой не захватил спорные земли, как оно обычно и бывает. Вполне возможно, что общественное мнение на стороне сэра Джофруа, но поможет ли это победить старому рыцарю?
– Условия поединка? – кратко спросил я.
– Бой до смерти одной из сторон, или же пока ктонибудь из сражающихся не попросят пощады. Сказать по правде страсти накалились до того, что наша сторона вряд ли сдастся. Когдато наш хозяин был неплохим бойцом, но теперь он немолод, и шансов на победу у него немного.
– Я заметил, что он хромает, – задумчиво проговорил я.
– Старая рана, – мягко сказал священник. – Но сэр Поингс настроен на бой.
– И если сэр Джофруа проиграет…
– У замка не останется защитника, и нашу хозяйку выгонят на улицу, – продолжил за меня священник. – Вот почему мы и хотели, чтобы некий молодой человек отвез ее в аббатство. Вопреки договоренности он так и не появился.
– Продолжайте, падре, – я поднял взгляд, и наши глаза встретились.
– Но, сын мой…, растеряно произнес отец Ренфрю.
– Расскажите то, о чем умолчали. – холодно сказал я. – Почему вы не можете отвезти леди Женевьеву, и для чего вам нужен воин.
– Ну хорошо, – сдался священник. – Кроме леди Поингс вам надо будет доставить аббатисе монастыря дарственную на замок и земли. Подношение за то, что леди Женевьеву будут содержать до самой ее смерти.
– А подписи и печати на дарственной проставлены раньше, чем состоится божий суд, – задумчиво протянул я. – Так что завтрашний поединок ничего по сути не решает.
– Поверьте, вам ничего не грозит, – с жаром сказал священник. – О дарственной никому неизвестно. Вы будете сопровождать нашу хозяйку просто потому, что отпускать слабую женщину одну…
– Святой отец, – прервал я его, – я доставлю нашу хозяйку в аббатство.
– Вот и славно, – вздохнул священник, перекрестив меня. – Благослови вас Пресвятая дева.
Мы выехали на рассвете. Ночью дождь прекратился, и, судя по всему день обещал быть прекрасным. Земля парила, звонко перекликались невидимые в тумане птицы, кони мягко ступали по раскисшей дороге. Я ехал внимательно поглядывая по сторонам, леди Женевьева чтото напевала всю дорогу. То и дело она выглядывала из кареты, всякий раз я почтительно кланялся.
На перекрестке дорог мы свернули направо. Восседающий на козлах Кларенс взмахнул рукой, привлекая мое внимание. Покосившись назад, негромко произнес, выразительно подмигивая:
– Там. В полдень.
Я сухо кивнул, и он, ссутулясь, без нужды хлестнул лошадей. Аббатство Святой Бригитты и в самом деле оказалось неподалеку, и еще до полудня мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота. Я почтительно поклонился аббатисе, передав ей свернутые в трубку бумаги, что сунул мне сэр Джофруа, да тяжелый кошель с монетами.
– Дальше, сын мой, ты не можешь пройти, – строго заметила почтенная дама.
– Что ж, – сказал я, – прощайте, леди Женевьева.
Она обняла меня, и, заставив наклонить голову, лукаво прошептала на ухо:
– Ах, Томми, Томми! Ты все такой же проказник и баловник, каким был в детстве! Хорошо еще, твой отец ничего не заметил, а не то быть беде! Ну да ято буду молчать, как рыба.
Она захихикала и отпустила меня.
– О чем вы? – спросил я машинально.
Она хмыкнула:
– А то ты не понимаешь?
– Нет.
– Изволь, мой друг. Куда ты дел мое наследство. То, что досталось мне от отца, твоего дела?
– Наследство? – повторил я, уже пятясь к конюху, что держал под уздцы моего жеребца.
– Булатный меч, – приговорила она, топнув ногой, – что я привезла с собой!
– Пойдемте, леди Женевьева, – мягко сказала аббатиса, метнув в меня гневный взгляд.
Но в тот момент чтобы стронуть меня с места, потребовалось бы нечто большее. В голове звучали, сталкиваясь, разные голоса.
Отец Ренфрю:
– Побывал в Литве, и даже в русских землях… оттуда привез жену… Томас, вырос и стал блестящим воином, одним из лучших. К несчастью, он погиб во время осады Орлеана, когда появилась та французская ведьма.
Мой старый друг и соратник Жан де Мец:
– Этот англичанин – настоящий дьявол. Без доспехов, даже без щита, с одним мечом в руке он убил пятерых и ранил Бертрана… прыткий как леопард!
Леди Женевьева:
– Мое наследство, то, что досталось мне от отца, твоего деда… булатный меч.
Я сам:
– Наш капитан Томас Поингс погиб…
Булатный меч! Как наяву я вновь увидел перед собой форт на южном берегу Луары, что запирал
