В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
короед дерево. Подсядешь на них, и за год организм спалишь.
Но! Если редко, то можно. Наверное… Да ладно, разве здоровье главное в жизни? В мое вон время какую только химию не принимали, чтобы новый рекорд поставить, или к пляжному сезону мышцу подкачать! И печень сажали, и почки, а кого и сердце подводило. Скажу сразу, редко кому удавалось в Шварценеггеры выбиться, большинство к тридцати инвалидами становилось.
Но это, к слову сказать, никого не останавливало. Так коли ради такой мелочи как живот к квадратиках или бицепс объемом в бедро люди жизнью рисковали, мне уж сам бог велел ради Жанны рискнуть. Да хватит о здоровье, сколько можно уже! Пронесло на этот раз, вот и славно.
– Зато, – говорю я, – сейчас все в замке уверены, что я тяжело ранен, а ты за мной ухаживаешь. И никто нас не сторожит!
– Это верно, – соглашается Стефан.
Закончив ломать голову над загадками медицины он падает на соседнюю лежанку. Очень уж насыщенным выдался день, предстоящая же ночь принесет новые хлопоты, а потому следует набраться сил. Тут же он начинает храпеть, тихо, но вполне различимо. Я ложусь на свою лежанку в полной уверенности, что не усну, и так ведь целый день валялся. Итак, что там втолковывал мне по дороге Стефан?
– Понимаешь, – говорил он. – Это не просто выборы нового Великого магистра. Сейчас в ордене две силы борются. Одна попрежнему желает захватить французское королевство, другая же обратила алчный взгляд на Британию. Поговаривают, мол, хватит нам править изза спины. К чем нам эти куклы на троне, сменим династию, и придем к власти открыто.
– И на чьей мы стороне? – спросил я.
– На той, что рвется во Францию, разумеется, – с изумлением поглядел на меня Стефан. – Ты что, хочешь чтобы розенкрейцеры поработили нашу милую Англию?
– Разумеется, я просто мечтаю, чтобы поработили мою милую Францию, – парировал я, но молча.
Есть вещи, которые нельзя озвучивать. Итак, наши интересы со Стефаном всетаки различаются, надо иметь это в виду.
Я продолжал размышлять об этом, вертел мысли так и сяк, пока не проснулся от несильного толчка. Стефан тут же подошел к окну и замер, внимательно разглядывая замковый двор. Тут же метнулся к двери, надолго прилип к ней ухом. В замке было тихо, со двора донесся топот обутых в сапоги ног и звон железа, чейто простуженный голос едва слышно отрапортовал о смене караула. Церковный колокол ударил дважды и замолчал, еще несколько секунд вяло брехала собака, и вновь над замком воцарилась тишина.
Стефан оторвал от двери ухо и махнул, давай мол, не спи. Я встал, стараясь двигаться бесшумно. Аккуратно капнул маслом из лампы в замочную скважину и, выбрав одну из отмычек, аккуратно повернул в замке. Навыки, некогда полученные в аббатстве СенВенсан, не подвели. Вот что значит страна высокой культуры, с давними традициями и сложившейся школой! Уверен, учись я в Англии, сейчас потел бы возле этого замка как медведь возле рыбы, в итоге провалив все задание!
Внутри замка громко щелкнула пружина, и язычок втянулся внутрь. Дверь тяжело распахнулась в тускло освещенный коридор, и мы выскользнули навстречу судьбе. Задача была проста – выбраться во двор, пересечь его и открыть калитку в крепостной стене, выходящую на маленькую площадку над рекой.
Снаружи, как не приглядывайся о существовании калитки вовек не догадаться, а вот откуда Стефан узнал, что она там все же имеется – даже и гадать не надо. Элементарное предательство. Как поговаривал папа Саши Македонского, Филипп: лучший в мире таран – это груженный золотом осел. Ворота любого города открывает толчком копыта.
В замковом коридоре было пусто, тускло чадили факелы, на стенах плясали изломанные тени. Мы быстро проскользнули мимо дюжины закрытых дверей, и я осторожно заглянул за угол. В дальнем конце коридора мерно прохаживался стражник, охраняя идущую спиралью лестницу – вход на второй этаж, в господские покои.
– Распахнутая дверь рядом с ним ведет в караульное помещение, – шепнул мне Стефан.
Итак, тут дежурят самые проверенные из стражников. Сама же казарма расположена в отдалении, чтобы взбунтовавшиеся по какойлибо причине воины не смогли сразу же прорваться на второй этаж донжона. Мудро. Дождавшись, пока стражник повернулся к нам спиной, мы быстро проскочили опасный участок, за углом же нас ждал приятный сюрприз.
Охраняющий входную дверь стражник приоткрыл ее, мечтательно уставясь кудато вдаль. Как бы даже не на луну, словно был бродячим менестрелем, а не почтенным воином ордена Золотых розенкрейцеров. Заслышав мои шаги он быстро прикрыл дверь, лязгнул засов и воин повернул голову.
Отсутствующий взгляд стражника мигом прояснился, но двигался он недостаточно быстро, и мой кинжал вошел
