В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
секрет подвесок королевы, карту укрепрайона или даже душу – то обтяпаешь все без лишней бюрократии. И ставить корявый крестик кровью в договоре куплипродажи вовсе ни к чему: и продавец и покупатель прекрасно знакомы с деталями сделки, а уж Господь, который всех нас рассудит, тем более в курсе того, что происходит в землях и небесах.
Я передаю сэру де Ротселару его расписки и увесистый кошель с золотом. Удовлетворенно осклабясь дворянин роняет несколько слов, после чего неторопливо уходит. Я гляжу ему вслед хмуря брови. Только что сэр Даниэль подтвердил информацию, поступившую от другого источника. Раз оба сообщили одно и тоже, значит ли это, что сведения правдивы? Поразмыслив немного я решаю как следует подготовиться к предстоящей вылазке. Никаких мечей, кольчуг и прочего громыхающего железа. Наше оружие – смекалка, немного ловкости и пара мотков прочной веревки!
Едва наступает ночь как я занимаю привычное уже место под окном личного кабинета графа де Берлара. Камин у его светлости установлен громадный, дров прислуга не жалеет, и потому створка окна всегда приоткрыта. Я был здесь уже трижды, спасибо Жаку за подаренный в замок пропуск, и вынес из подслушанного уйму полезной информации. Наедине граф обсуждает с соратниками самые разные вопросы, к примеру – предстоящие выборы Великого магистра.
Как я понял, шансы на победу у его светлости весьма невелики. Остальные магистры, недовольные тем, как похозяйски граф разместился в замке Барнстапл, объединились против него. Всего через пять дней должны состояться выборы, и графу де Берлару дадут на них бой. Вот только магистр не собирается ждать результатов голосования, он задумал нанести упреждающий удар. Сегодня состоятся встреча с посланником сил, которые и должны помочь графу де Берлару добиться должности Великого магистра.
В кабинете сидят трое главных заговорщиков. Лиц я не вижу, но их голоса мне прекрасно знакомы. Встречайте: магистр ордена граф де Берлар, глава контрразведки брат Абеляр и так и не назначенный на должность главного казначея ордена сэр Арно де Степлдон. Не назначенный потому, что является сторонником графа де Берлара. Как попал в эту троицу брат Абеляр я не знаю, но очень похоже, что после выборов Великого магистра всех троих раз и навсегда отстранят от власти.
Я осторожно меняю позу, разминая затекшие конечности. Не хватало еще сорваться с узкого выступа, на котором я коекак пристроился, и повиснуть, болтаясь на веревке. Увидетьто никто не увидит, но все равно получится неудобно. В кабинете хлопает дверь, судя по шагам пожаловали двое. Как только все рассаживаются, начинается торг. Говорит только один из гостей, второй изредка вставляет отдельные реплики. Его голос кажется мне знакомым, но я никак не могу его опознать.
– Поймите, граф де Берлар, – рокочет гость, – вы требуете от нас невозможного. Что скажут при королевских дворах Европы? Мы раз и навсегда погубим свою репутацию! И все это за какихто двадцать кораблей? Вдобавок к судам мы желали бы получить команду обученных мастеров!
– Что же тут невозможного? – удивляется граф. – В порт вас пропустят, войска мы отведем, вам всегото и надо будет взять замок штурмом и перебить всех, кого вы там обнаружите!
– Тем более, что и ворота будут открыты, – негромко вставляет брат Абеляр.
– А форты, прикрывающие вход в гавань точно не откроют пушечный огонь?
– Да, ваша светлость, – заявляет некто знакомый, и я наконец узнаю голос Жака Кера. – Форты займут верные нам люди, к тому же для исключения досадных случайностей будут приняты дополнительные меры.
Некоторое время все молчат.
– Итак, давайте с самого начала, – рокочет гость. – Перед нашим нападением вы выходите в море, чтобы оказаться к нему непричастными, верно?
– И вот тут наш договор нуждается в небольшом уточнении, – заявляет граф. – Откуда мы можем быть уверены, что вы не возьмете нас на абордаж?
– Слово чести дворянина! – возмущенно кидает гость.
– Я бы предпочел нечто более весомое, – вмешивается в беседу сэр Степлдон. – К примеру, заложников.
– Разумно, – в голосе гостя я без труда различаю нотки иронии. – И кого вы желали бы принять на борт, уж не самого ли Франческо Фоскари?
– Обойдемся одним из членов Совета десяти, – парирует граф.
Между заговорщиками завязывается ожесточенный спор, не переходящий, впрочем, границ учтивости, я же замираю с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное. Такой знакомый и понятный мир внезапно рушится, и изпод его обломков на меня надвигается нечто совершенно новое, к чему я не готов.
Действуя на автомате я взбираюсь на крышу, бреду по пустым коридорам, миную стражу у ворот. Дороги до палатки я не помню, и прихожу в себя
