В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
при первом же грозном окрике, и подкупить кого если и не невозможно, то хотя бы максимально трудно. Таких отыскать непросто, так ведь и задача передо мною стояла куда как серьезная.
Подобный подход прекрасно себя оправдал при освобождении Жанны. Конечно же с моимито деньгами я без труда мог отыскать наемников. Но вот вопрос – сражались бы они до конца, как поступили баварцы? Прошли бы по моему следу, чтобы спасти нас с Жанной? Вот почему всякий знатный человек старается собрать вокруг себя друзей и соратников!
Проблема лишь в том, что я обзавелся деньгами и стал бароном совсем недавно, а потому никакими преданными вассалами обзавестись пока что не успел. Но вассалы – дело поправимое, появятся, никуда не денутся. Сейчас же я остро нуждался в помощи совершенно определенного рода. И, кровь из носу, был должен ее получить. Доверенный человек, юркий и совершенно неприметный, привел меня к гостинице в порту Марселя.
– Второй этаж, четвертая дверь слева от лестницы, – тихо говорит он. – Я пригляжу, чтобы вам не помешали.
Не проходит и минуты, как я властно стучусь в дверь.
– Кого там черти принесли? – рычит изза двери знакомый голос.
– Барон де Тишемон, – представляюсь я.
Дверь распахивается, хозяин преувеличенно галантно интересуется:
– И какого черта занесло в этакую глушь вашу светлость, Робер?
А он вовсе и не удивлен, привычно отмечаю я. Похоже, попрежнему в курсе того, что происходит в этом мире.
– Я здесь потому, что мне нужна твоя помощь, Жак, – признаюсь я. – Дело весьма серьезное, и я предлагаю немедля поехать ко мне, благо гостиница совсем недалеко. Ты уж прости, но тут о подобных вещах говорить нельзя.
– Ныне я в опале, – пожимает плечами де Кер. – О каких серьезных делах может идти речь? Ты уверен, что ничего не путаешь?
– Собери вещи, – говорю я. – Если столкуемся, сюда ты больше не вернешься.
– Разбогател? – любопытствует Жак, когда мы подъезжаем к лучшей в Марселе гостинице «Дева и лебедь». – Слышал тут краем уха о твоем сватовстве.
– Наследство привалило, – туманно объясняю я. – Мне просто повезло, вовремя один хороший человек преставился.
Мы устраиваемся в гостиной. Уютно пылает камин, в руках нянчим кубки с вином.
– Скажи мне, любезный друг, – перехожу я к делу, – нет ли у тебя на примете какогонибудь проверенного, надежного банка с устоявшейся репутацией?
Ничуть не удивившись, Кер деловито интересуется:
– Хочешь вложить в него деньги, или занять золото под недвижимость?
– Закладывать мне пока нечего, – признаюсь я, – пожалованное королем имение только обживаю. Меня другое интересует: хочу по случаю прикупить банк.
– Но для чего?
Жак хмурит брови, лоб его идет морщинами.
– Ты только не обижайся, Робер. Но я скажу тебе, как на духу: староват ты для того, чтобы заняться банковским делом. Тут, как и в каждом ремесле, начать надо с раннего детства. Поначалу, лет десять, проходить учеником, затем еще столько же подмастерьем.
Он вздыхает:
– Отец, покойник, все пытался меня приобщить к финансовому делу, но я не выдержал, сбежал. Представить себе не можешь весь этот ужас: с раннего утра и до позднего вечера без остановки гремишь счетами, складывая и умножая, деля и отнимая, высчитывая прибыль и уточняя расходы.
Помолчав, Жак вкрадчиво интересуется:
– А знаешь ли ты разницу между флорином, дукатом и цехином? А как надо вести и проверять бухгалтерские книги? Да вот тебе самое простое – сколько весит тысяча зерен перца, а?
Я сокрушенно развожу руки.
– Тото же! – восклицает Жак.
Осторожно, чтобы не спугнуть его, я говорю:
– Жак, ты же знаешь, друг, как я к тебе отношусь. Я тебя гдето даже люблю.
Затуманенные воспоминаниями глаза Кера медленно проясняются, он машинально кивает, но тут же настороженно переспрашивает:
– Любишь, говоришь? Нуну! Давай выкладывай прямо, что тебе нужно, без этих твоих подходцев!
Вот и попробуй общаться с разведчиком по науке Карнеги. Правильно говорят, что профессионального обманщика не надуть. Есть, правда, один способ, как добиться от Жака того, что хочешь. Надо сказать ему правду.
– Жак, – говорю я, – как ты слышал, теперь я богат. Ужасно, сказочно, и, не побоюсь этого слова, прямотаки неприлично!
Мой собеседник делает нетерпеливое движение, и я продолжаю:
– Мои деньги хранятся в добром десятке банков. Но так уж сложилось, что я чужим банкам не доверяю, и, вот такая у меня прихоть, желаю хранить все свои деньги в собственном. Это первое. И второе, но самое главное: я прошу тебя возглавить мой банк. Не пугайся, ненадолго. Едва только дело наладится, ты порекомендуешь мне надежного управляющего, а дальше
