В двадцать первом веке он учился исцелять, а в пятнадцатом ему пришлось убивать. Роберт Смирнов, он же Робер де Могуле, вступив в Третий орден францисканцев, стремился стать лучшим, доказать свою незаменимость. Его наконец оценили, доверили охранять последнюю надежду растерзанной англичанами Франции.
Авторы: Родионов Андрей
дал образование. Что ж, воспитанники смогли его достойно отблагодарить!
Особенно окрепла наша дружба, когда я сшил сухожилия на левом предплечье младшему из братьев. Тот экспериментировал с пороховыми смесями, пытаясь получить порох с более быстрым сроком горения. И получил: острым краем осколка металлической вазы. Когда старший брат притащил Марка ко мне, я лишь досадливо присвистнул. Но медицина вновь явила нам маленькое чудо, и через месяц гореизобретатель вовсю шевелил пальцами, выделывая разные непристойные фигуры. Когдато и я был молодым, а потому смотрел на скачущего от радости юношу с понимающей улыбкой.
В последний месяц в гости ко мне зачастил отец Бартимеус: если раньше заходил в комнату время от времени, нынче появляется каждый вечер. Падре с удовольствием пьет травяной чай, рассеянно треплется на разные темы, перескакивая с одного вопроса на другой, как белка с дерева на дерево. Мы увлеченно сражаемся в шахматы, азартно лупим костяшками домино, но чаще просто беседуем.
За хитрыми глазами священника скрывается весьма острый ум, не раз он удивляет меня неожиданно точным комментарием к какомулибо событию или человеку. Если секретарь аббата заинтересовался какимто вопросом, утаить от него чтолибо практически невозможно. Именно он разрешил мне пользоваться библиотекой аббатства, даже брать в комнату не по одной, а по нескольку книг.
– Любопытный выбор, – вскользь замечает отец Бартимеус, небрежно вороша книги на моем столе.
Я постарался собрать все, что было по медицине. Вдруг да удастся найти для себя чтонибудь подходящее. Пока, увы, безрезультатно. Но замечание священника относится к путевым заметкам некоего отца Сибаруса, весьма достойного бенедиктинца, что сорок лет назад совершил путешествие в северные земли. Правда, дошел проповедник лишь до Польского королевства, но все равно, очень любопытно почитать.
– Что привлекает тебя в тех далеких землях? – любопытствует священник.
Я, немного помявшись, выкладываю ему свои размышления насчет Англии, как общего врага Франции и Руси. Он кивает, внимательно изучая мое лицо изпод полуопущенных век. Чтото ему от меня надо, ведь не просто так он ходит ко мне день за днем. Или просто рад новому лицу? Все разъясняется еще через неделю, когда мы засиживаемся далеко за полночь, беседуя о делах отвлеченных, но важных для любого настоящего мужчины. Судьбы родины, верность и честь, предательство и возмездие. Плавно разговор перетекает на вещи серьезные, поймав сосредоточенный, предельно собранный взгляд отца Бартимеуса, я настораживаюсь. Похоже, сейчас я узнаю, чем же вызван тот внезапно вспыхнувший ко мне интерес.
– Один из наших друзей в английском королевстве, – мерно сообщает священник, – недавно передал прелюбопытнейшие вести. – Он глядит на меня в упор, небрежно добавляет: – Ты, разумеется, понимаешь, что разглашать эти сведения нельзя?
Я твердо встречаю налившийся тяжестью взгляд:
– Прекрасно понимаю.
После небольшой паузы отец Бартимеус продолжает:
– Так вот, в окружении герцога Глочестера, дяди малолетнего короля Генриха и регента Англии, возникла мысль подготовить несколько групп молодых людей, необязательно дворянского происхождения, притом – любой национальности, для убийства дофина и любого члена семейства Валуа…
Я удивленно хмыкаю, в общемто для меня данная мысль ничуть не нова, у нас в любой книге или фильме тудасюда носятся целые толпы террористов. В Интернете у них десятки сайтов, того и гляди, скоро на телевидении откроют собственный канал. Но для здешнего времени мысль достаточно новая, чуть ли не прогрессивная, а потому я слушаю очень внимательно.
– …путем ли прямых атак в бою, – продолжает секретарь аббата, – или из засад, выстрелами из луков и арбалетов, ядом, организацией заговоров. Они не остановятся ни перед чем, тем более что не стеснены в деньгах. С момента выхода на задание группы абсолютно автономны, а подчиняются лишь герцогу Глочестеру.
– Базироваться будут только в Англии или еще и в герцогстве Бургундском?
– И во Фландрии, – мягко добавляет отец Бартимеус. – Также возможен вариант с одним из германских княжеств, хотя лично я в этом сомневаюсь.
Священник замолкает, глядит испытующе. Для умного сказано достаточно, а считай он меня глупым, вообще не затеял бы разговора. Наконец я прерываю молчание:
– У меня два вопроса, святой отец.
Тот молча кивает.
– Что я должен сделать, чтобы помешать англичанам?
Падре отвечает.
– И второй вопрос, почему именно я?
– Вопрос совсем легкий, – улыбается священник. – Отец Граншан прибыл вчера в аббатство. Он все уши прожужжал рассказом,
