Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
быстро добраться до деревни, ведь лес отнюдь не зимний, от зверья безопасный, поскольку в окрестностях усадьбы хозяева давно должны были выбить все, что опаснее бешеного ежика. Обнадеживало только время суток и мой блеф с угрозой засады: ночью в лесу обычно не ходят, в темноте эльфы видят плохо, к тому же будут опасаться выходить на дорогу.
Все трое наших парней, оставшихся у ворот, были мертвы, в груди одного из них торчал меч. Чуть поодаль валялся труп эльфа в таком же, как у зарубленного мною, бахтерце с обломком стрелы в районе правого тазобедренного сустава, как раз под обрезом пластины. Рядом лежали щит и еще один меч. Зарубленный мною работал парными мечами. Судя по расположению тел, ими он всех троих и порубил, отделавшись ранением в руку. Как и следовало ожидать, лучники не смогли остановить хорошо защищенных броней воинов противника, разве что свалили двоих бездоспешных поодаль. Один из них еще шевелился. Сбежавшие твари отсиделись за их спинами.
Я поднял один из луков убитых парней и замаскировался в тени на случай, если беглецы не кончились. Использовать его не пришлось.
Вылетевший из‑за угла Хаген заорал мне:
— Закрывай ворота, раздевай трупы и пошли в дом. Времени мало, колдун сказал, чтобы паковали все ценное побыстрее. — Увидел дергавшегося раненого, добил его уколом меча, на всякий случай так же ткнул второго.
Мы раздели всех погибших, включая наших, увязали доспехи и вооружение, закрыли ворота и двинулись в усадьбу. Личные трофеи, включая кинжал девушки, я увязал в снятую с трупа рубаху, разместив узел в одном из бахтерцов.
В танцевальном зале была кровавая каша. Еще стонали раненые, местами горел паркет, двое наших, матерясь, тушили, попутно добивая стонавших. В холле меня встретил вымотанный колдун, наскоро лечивший раненых, сам со следами крови на груди и лице.
— Будь со мной. Потом пойдем наши дела решать. Пока перевязывай парней.
Пациентов было всего четверо. Из них относительно легкие ранения имели Мика и Длинный Эрик. Бьярни сломал ногу, его уже притащили. Херб А’Корт неудачно попал под удар мага: с черным распухшим лицом, весь залитый кровью и гноем, он был явно не жилец.
Старик встал, начал осматривать Херба, не обращая внимания на его стоны. Мне достались Эрик и Мика, стянувший наголенник и снимавший обшитые кольчугой штаны. Начало перевязки Мики было скомкано, стоны Херба резко стихли. Мы с Микой вытаращились на колдуна. Он снял с шеи трупа амулет и повернулся к Бьярни:
— После такого не выживают, а умирать могут долго. Показывай ногу.
Бьярни передернуло.
Раны не помешали нашим перевязанным соратникам принять участие в грабеже. Кроме Бьярни, естественно.
Библиотека находилась над танцевальным залом. Книг было немного, они занимали две комнаты. Колдун после беглого осмотра особенно заинтересовался комнатой поменьше, всего‑то с полусотней фолиантов и туб со свитками. Мук выбора Сигурд не испытывал, он приказал мне выгрести и упаковать все, предварительно проверив, не установлена ли защита.
Отдав распоряжение, колдун пошел собирать артефакты — в основном с трупов. Прямо на глазах начал оживать. Ходил до этого как вареный, под конец штурма какой‑то маг чуть не пробил его защиту.
Я содрал с окон шторы, увязал книги в узлы и отнес их вниз. Поскольку мне в голову не был инсталлирован письменный эльфийский и почитать награбленную магическую спецлитературу я не мог, то решил полюбопытствовать, что это за перчаточка, которой меня чуть было не зажарили.
Комнату выпотрошили, эльфийскую бабенку, видимо, утащили под охрану. Однако тело мага никто не тронул, что меня несколько удивило.
Потом дошло почему. Желание обшаривать труп собственными руками мгновенно испарилось, и я воспользовался кинжалом. За попыткой снять с шеи трупа украшенный драгоценными камнями медальон меня и застал колдун.
— Догадался руками не лапать? Молодец. О! А перчаточка какая интересная! Кто его прикончил?
— Я.
— Жаль, — засмеялся колдун.
— Почему?
— Потом скажу, времени на объяснения нет.
Что интересно, перчатку Сигурд тоже не стал трогать руками. Позаимствовав у меня малхус, старик без затей отрубил мертвую руку и завязал в отрезанный кусок одеяла. То же самое повторил с кольцами на пальцах и приказал мне снять кольца с обрубков при помощи кинжала. Для колец и медальона у него нашелся миленький кожаный мешочек литра на три, наполовину загруженный магическим барахлом. Любопытно, что в мешок он кольца бросил, просто собрав рукой. Неужто просто тренировал меня?
В комнате, где мы укокошили мага‑извращенца, процедуру с кольцами пришлось повторить. Я начал снимать их невооруженными
