Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
такой же строй, только составленный из тяжеловооруженных всадников, так и целящих неприятно поблескивающими копьями прямо тебе в глаз.
Как подозреваю, отсутствие конезаводов, производивших бы местных дестриэ в Оркланде, объяснялось как сложностью прокорма большого количества таких крупных лошадей, так и просто ненужностью последних. Ходить в походы на кораблях было проще и быстрее, а противостоять рыцарям умелые воины могли и пешими. Хотя, возможно, все еще впереди. Судя по случайно перехваченным разговорам дружинников деда номер два, сухопутные походы уже сейчас становились более выгодными морских. Еще бы, много ли возьмешь с земель, к которым каждый год присматриваются тысячи вооруженных мужиков на боевых кораблях.
Хорошо обученный конь урок понял, и проблем с ним больше не было.
Выезд на тракт проходил через большую деревню, скорее даже село. Нас встретили небольшая группа одоспешенных и неодоспешенных лучников и арбалетчиков при поддержке толпы крестьян с топорами и дрекольем. В массе ополченцев кое‑где посверкивали кольчуги.
К нашей досаде, командовал заслоном толковый командир, успевший с момента появления беглецов из усадьбы собрать сельское ополчение и грамотно расположить его. Это само по себе выглядело невероятным для сельской местности. Прекрасно осознавая преимущества орков в рукопашной схватке и недостаток метательного оружия и хороших стрелков, он сделал то единственное, что могло остановить или даже уничтожить банду пиратов. Укрыл ополченцев, подпустил нас как можно ближе и попытался задавить массой, оставив стрелков позади. Либо организатор засады имел авторитет в этой самой массе, либо крестьяне просто не знали, что такое полтора десятка орков. Не знаю, планировал ли он оборону села заранее или предвосхитил возможность отхода грабителей в зоне его ответственности, но мы пережили пару неприятных минут.
Когда мы втянулись в село, меня насторожили огни и какое‑то движение, однако я не успел поделиться подозрениями с Сигурдом.
Из‑за домов, кустов и построек вывалила толпа, засвистели стрелы.
Рядом взвился на дыбы чей‑то конь и вылетел из седла его всадник. Стрела щелкнула меня по наплечнику. Пришлось послать коня на атаковавших, одновременно вытаскивая меч.
При всей неопытности ополченцев среди них не нашлось желающих попасть под копыта. Да и с чем атаковать? Копья у них отсутствовали, доспехи — тоже, если не считать ими кожаные куртки, и то не на всех. Топоры, дубины и колья против конного противника использовать можно, однако надобны умение и мотивация. Ни того ни другого у крестьян не было.
Я рубанул выскочившего из‑под копыт мужика, одновременно поворачивая коня влево, следующий попытался рубануть коня топором и остался без руки. Перебросив меч, я разрубил голову зашедшему справа. Может быть, опытные воины справились бы со мной быстро, но у крестьян не было достаточной мотивации лезть под меч, а их попытки зайти сзади‑сбоку пресекались движением коня. Мне просто следовало не останавливать его самому и не позволять это сделать нападавшим. После того как я срубил еще двоих, за спиной дважды знакомо полыхнуло магией, и крестьяне бросились бежать. Преследовать их не имело смысла.
На земле остались десятка два трупов и тяжелораненых, включая нескольких людей в кольчугах, кожаной чешуе и набивняке. Берк, упавший с раненого коня, или сломал себе шею, или был добит ударом дубины. Рядом валялся труп зарубленного крестьянина. Да, Бог шельму метит…
Труп затащили в карету, желающие прикончили раненых. Попутно оценили мудрость колдуна, позволившего навьючивать добычу только на заводных лошадей, поскольку раненый конь Берка убежал. Потом отправились дальше, не теряя времени на обдирание доспехов с убитых, частично из чувства брезгливости. Если выжженная проплешина с четырьмя обгоревшим телами, включая двоих в кольчугах, наводила на мысль о высоком качестве уцелевших доспехов, то пятеро сгнивших заживо лучников, попавших под второй удар, вызывали отвращение. У ближайшего трупа из‑под шлема текла слизь и оголились кости черепа.
Старик поступил правильно. Когда я послал коня вперед, старик подал назад и прикрылся выскочившими из карет пехотинцами, быстро подготовился и ударил по нападавшим. Сигурд поступил, конечно, правильно, но если он и ожидал на эту тему вопросов, то не дождался. Не мне в данном случае нужно было давать уроки тактики.
Путешествие к морю начиналось шумно и весело.
Мои мрачные ожидания не оправдались. Марш к месту высадки прошел гладко, никаких других стычек не произошло. Острого интереса у других путешественников наш кортеж не вызвал.
