Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
моей спиной, пользуясь длиной оружия. Правда, тандема хватило только на одного кавалериста, точнее даже не тандема, а трио, поскольку перед смертельным ударом рогатины раненный в голень противник получил стрелу в бок, остальные совершенно неожиданно кончились. Из противостоящих нашей группе не ушел никто, от второй кареты одного упустили, уже на порядочном расстоянии улепетывал одинокий кавалерист. В нашем трио партию скрипки сыграл Хаген, не полезший в рукопашный бой, а продолживший в упор расстреливать врагов из лука. Сюрпризом для меня исход стычки не стал, а вот наличие в непосредственной близости толпы местных ополченцев со всякими топорами, гарпунами и прочим колюще‑режущим бытовым инструментом — отнюдь.
Не думаю, что рыбаки проявили бы себя лучше, чем профи. Местные, к слову, пришли к такому же мнению, увидев быстроту нашей над конниками расправы. С такой же быстротой, с какой ополченцы бежали на нас, они развернулись и припустили назад, почти все. Несколько бежавших впереди утекать либо не захотели, либо не оглядывались назад, либо не имели выбора, если мы имели дело с короткоухими. По крайней мере трое из них ими были, во всяком случае, они были в полноценных чешуйчатых кирасах с наручами, хотя и кожаных. Только наручи с полосами металла. Никаких шансов у шестерых храбрецов не было, их убили мгновенно. Одного рыбака застрелил Хаген, двоих в чешуе молниеносно прикончил колдун, еще раз показав потрясающее умение обращаться с копьем. До меня они дойти просто не успели. И это несмотря на щиты у обоих! Оставшиеся без коней кавалеристы смотались вместе с ополченцами, видимо, верно оценили ситуацию.
Жечь поселок старик не стал.
Шнеккар шел под парусом. Сзади темнел берег. Кое‑где виднелись точки корпусов кораблей и светлые пятна парусов.
Тела погибших уже предали воде, привязав камни из балласта. Всадники убили только одного из наших, а еще один был легко ранен.
Я сидел и от безделья рассматривал снятые с убитых ополченцев доспехи. Идея та же, что в основе наших, но исполнение отличалось. В идиотскую, я бы сказал, сторону по причине огромных проемов для рук и головы. Наручи были неплохи, но мысль, посетившая длинноухую голову конструктора доспеха, в комплексе была неясна. Длинноухую по причине металлической пластинки с мордой оскалившегося серебряного дракона на груди. Явно штатное кого‑то когда‑то вооружение.
Рядом вялился голый по пояс колдун, уже окунувшийся в море.
— Скажи, учитель, зачем нужно такое барахло? Ладно, горло можно хауберком прикрыть, если есть, но бок что, защищать не надо? Или наплевать? Ведь не на продажу их лепили?
— Это называется морской доспех. Вообще‑то их действительно обычно только с хауберком носят. Смотри, — Сигурд взял наруч, — на ремнях крючки, на самом наруче полоска кожи подшита. Продеваешь крючки, наруч застегнут. Чтобы снять, достаточно дернуть ремень. Удобно, когда ты в воду упал. Дыры под голову и руки для того же, вот за эти куски хватаешь, чтобы удобно было снимать. Бывает, что внутрь вшиты куски коры дерева, владельца на поверхности они не удержат, но сам доспех — вполне. Если хорошо плаваешь, то и в доспехе плавать можно. Пояса нет, юбка короткая и широкая, бывает тоже на крючках…
— Все понятно. Кто носит их? Короткоухие?
— Кто угодно. Вообще это выдумка морских эльфов, чтобы народу с потопленных кораблей тонуло меньше. Сейчас его используют буквально все, кто по морю ходит. Самый распространенный доспех на кораблях. Мы тоже, но мало, и то в основном на островах.
— В общем, потери от плохо закрытых боков кирасы, — я употребил русско‑земной термин, колдун поднял брови, — вполне перекрываются меньшим количеством утонувших.
— Как ты назвал?
— Кираса, а именно панцирь без рукавов и без юбки.
— Понятно.
— Подожди, в морских боях сейчас потопленный корабль должен быть редкостью, отчего такая забота?
Я припомнил, что до появления на кораблях мощной артиллерии количество потопленных кораблей отличалось от захваченных в десятки раз, в меньшую, естественно, сторону. Применение греческого огня и таранов слегка меняло статистику, но не слишком. Даже во времена античных галер с их таранной тактикой все, как правило, решал абордаж. Неудивительно, что римляне, посадив легионеров в свои триремы, в том числе частично и на банки гребцов, в конце концов засыпали пустошь на месте Карфагена солью. А победители даже в общественные уборные ходили под вопли глашатаев: «Вот идет победитель Карфагена!»
— Захваченных действительно больше, но это дела не меняет. Это у нас на кораблях таранов нет, а вот у эльфов на боевых стоят. Людские королевства
