Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
— у‑х в пяти метрах от борта в небо всплыл огромный клуб пара. Что интересно, разряд аккумуляторов перчатки после удара опять почувствовался физически, как и стягивание магическим блоком питания энергии для перезарядки.
У колдуна отвисла челюсть, только и сумел сказать:
— Ого!
Я передернул плечами, тоже стало не по себе:
— Что — ого?
— А еще можешь? Только подальше?
— Попробую.
Мой предел составил метров сто. На прицеливание перчаткой как‑то автоматически наложился прошлый опыт стрельбы из АК‑74 и ПМ «с груди», не пользуясь прицельными приспособлениями, это положение некоторые почему‑то именуют «с бедра». Не думаю, что моторика тут играла большую роль, тем более что стрелял‑то из огнестрельного оружия в своем прошлом теле. Скорее сыграли роль навыки прицеливания, если точнее — расчета треугольника «положение оружия — цель — глаза». Попадать из автомата, как показалось, было сложнее.
Сообразить, что для удара из перчатки не требовалось направлять ее точно на цель, было несложно. То есть магический аналог ствола если не отсутствовал вовсе, то мало зависел от положения самой перчатки в пространстве. Как я тут же проверил, ее даже не обязательно было сжимать в кулак полностью. Тут же с огромным удовлетворением я выяснил, что излучающая или, скажем, проецирующая рабочая поверхность перчатки — внешняя сторона фаланг пальцев. Попытка специально пострелять, приблизительно как в том анекдоте, гаубицу набок положив, привела к аналогичному результату — перчатка из‑за угла стрелять отказалась. Замечу, куда надо стрелять отказалась, хотя полыхала вспышками как обычно. Вывод очевиден: при некорректной команде от автонаведения, требующего выстрелить вне сектора обстрела излучающей части артефакта, срабатывают предохранители, и энергия удара почти безвредно рассеивается в пространстве. Так же обстояло дело и с попытками выстрелить на большую дальность. В общем, сектор захвата цели боевой частью перчатки составил около сорока пяти‑пятидесяти градусов.
На этом я решил отставить эксперименты, чтобы по нечаянности кого‑то не поджарить или, того хуже, не сжечь шнекку. Попытка поймать выстрелом волну удалась далеко не с первой попытки, сопровождать волну виртуальным пятном прицеливания оказалось довольно сложно. Ловить, рассчитывая упреждение, оказалось куда легче, хотя время запаздывания удара, а значит, упреждение прямо зависело от вложенной в этот удар энергии.
Исходя из полученного опыта, можно было принять, что данный артефакт, точнее его система наведения привязана к зрению владельца и его разуму. Точнее говоря, зависимы от образного мышления владельца, дисциплины разума, в том числе и его быстроты. Остальные эксперименты решил проводить позже, действительно как‑то не хотелось случайно спалить корабль настолько далеко от берега. Даже если бы он и был виден, вынужденный заплыв в любом случае малопривлекателен. С такими словами я снял перчатку и протянул колдуну.
Хитрый старик скосил глаз в сторону заинтересовавшихся наблюдателей, улыбнулся и довольно громко, чтобы все расслышали, заявил:
— А мне она зачем? Твоя добыча, ты и пользуйся, раз получается. — И незаметно подмигнул.
Вот так и наращивается авторитет. Хитрый дед сначала впечатлил нашу бражку возможностями артефакта, устроил цирк с испытаниями, а потом прилюдно отдал ученику захваченный им же артефакт, блюдя справедливость и отсутствие желания нажиться на товарищах по походу. Хотя, как подозреваю, ребяткам, несмотря на всю Сигурдову справедливость, из артефактов перепадет если не полный хлам, то ненужные колдуну изделия, а после нашего с ним представления они и пикнуть не посмеют. Даже если не обращать внимания на то, что, не будь колдуна, не видать нам такой добычи. Более того, без него мы все были бы сейчас покойниками, если не при штурме усадьбы, то в морском бою точно.
Забавно, но тут прямо вырисовывается конфликт интересов. Колдун оправданно считает, что без его участия херад мало того, что не нахапал бы такой добычи, но и не смог бы унести с ней ноги. А парни могут посчитать, что им мало досталось. Проще говоря, заслуги колдуна на фоне дележки мешков с награбленным добром могут померкнуть. В принципе не тот даже у Хагена с Микой вес в борге, чтобы Сигурд их осадить не смог, но давление высоким авторитетом имеет свойство оставлять недовольных, и неизвестно, как и на чем это может отразиться в будущем. Жмоты и крохоборы никому не по нраву, тем более в таком опасном бизнесе, как морской разбой, и при таких жестких и патриархальных нравах. Думаю, устроенным представлением колдун заранее нейтрализовал потенциальные споры из‑за трофейных магических артефактов
