Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
при дележке, которые теперь сам же и будет оценивать. В одиночку. Тем более что Мика с Хагеном в походе демонстрировали мне и, естественно, колдуну все знаки приязни, как, впрочем, и колдун им. Так близко с Микой в первом походе мы не корешились.
Кстати говоря, через некоторое время старик мои размышления подтвердил, чуть ли не дословно. Между делом выдав, что люди, точнее орки, редкостные свиньи, которые добра не помнят, и как бы честно ты ни поделил добычу, один черт, точнее демон, останутся недовольными и будут говорить в спину несчастных колдунов гадости. А коли так, то честно делить добычу и не стоит. Последнее шепотом на ухо. Потом заржал во весь голос и добавил:
— Если серьезно, парней, кто выжил, я не обижу. Заслужили. Артефакты им действительно хорошие подберу. Если трофейные не понравятся, то из своих что‑нибудь отдам. Тут жадничать нельзя, слишком много крови вместе пролито. Боги такого не любят. Мертвецам артефакты не нужны, а их родня тут ни при чем. Семьи получат долю в простой добыче, по‑честному. Но не более того, разве что ненужная мелочь по общему дележу перепадет. — Потом понизил голос: — А ты, дружок, с нашим херадом дружбы не теряй. Когда самолично корабль в набег поведешь, пригодятся. Они тебя в бою видели — пойдут. Не потому, что ты ярла внук, а потому что хотя и молод, а в бою не стесняешься очутиться впереди взрослых воинов. И главное, потому что тебя до сих пор не убили. Про добычу уже молчу. Везучим тебя считают, юноша.
И заулыбался, паскуда, показывая сломанный клык.
— Не убили только из‑за доспехов, — признался я. Наверное, слишком громко. Мика вроде как невзначай повернулся и, можно сказать, вытянул ухо в нашу сторону. Смотрелось забавно. Старик засек мой взгляд, в глазах тоже появилась смешинка.
— Не скажи. Вообще‑то тебе действительно везет. Да и как воин ты неплох, иначе покойный владелец перчатки тебя зажарил бы. — Помолчав, Сигурд добавил уже серьезнее: — Главное, себя не переоцени, рано или поздно встретишь лучшего, чем ты, воина. Или везение может истощиться.
— При чем тут перчатка? — спросил я, кивнув в знак согласия с остальным. — Хороших бойцов я уже встречал. Того же эльфа в бахтерце, были бы у него два меча вместо раны, неизвестно чем бы кончилось. Или Охтарона взять. Совершенно другой вопрос, что не все зависит от того, насколько ты в бою силен и страшен. Против обоих я только на крепость доспехов мог рассчитывать.
— Перчатка тут при том, что твой меч, — кивнул он на Черныша, — от нее не спасет. От нее любой артефакт не спасет, к слову говоря.
— Почему это? — поинтересовался я, чувствуя, как по спине замаршировали мурашки. Неудивительно, особенно после исследования возможностей перчатки. Да и обгоревших тел в свое время насмотрелся. Головешки в люках сожженных БМП, БТР и в кабинах машин это одно, трупы рядом с ними немногим лучше, самое страшное — живые. Обгоревшие живые. Лично мне хотелось бы оказаться под первым или вторым пунктом, если бы тот эльф в меня попал. Пока решились добить, сколько бы времени прошло? При возможностях перчаточки иного желать просто глупо. Надо быть реалистом.
— Что такое защитный артефакт? — по привычке поднял вверх указательный палец колдун. — Это магическое изделие, созданное для защиты владельца. Как он защищает владельца? Либо усиливая энергетическую оболочку хозяина, либо создавая свою во взаимодействии с оболочкой хозяина. Как усиленная артефактом оболочка защищает хозяина? Разрушая вражеские заклятия. Вопрос. Как оболочка сможет защитить от заклятия, сработавшего где‑то на расстоянии полета стрелы? Причем совершенно неважно, какого заклятия. Не имеет значения, камнем ли в тебя издали запустят или бросит огнем перчатка.
Выражение, думаю, было некорректным, точнее было бы сказать о выстреле, допустим, из инфракрасного лазера. Больше ничего известного мне с похожими возможностями не шло в голову.
— Подожди, а что там у нее с защитой тогда? — вспомнил я объяснения колдуна о возможностях защиты, никак не вязавшихся с лазером.
— Правильно. Защитные заклятия, естественно, наложены отдельно, разве что привязаны к общему источнику.
Далее колдун мог не пояснять. Но он продолжил:
— Защититься можно, когда плетение на тебя накладывают. Допустим, желает твой недруг тебя испепелить похожим артефактом или лично. Но если тот работает иначе, а именно вяжет на тебе плетение, через которое идет сила, ну ты меня понял. — Выжидательно посмотрел на меня. Механизм реализации был, конечно, ясен. Накладывается плетение, плетение передает жертве энергию, от жертвы остаются головешки. А то и головешек не остается. Я кивнул и высказал свои соображения.
— Правильно. Конечно, не все
