Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
Парня звали Гест. Отряд был из Фриланда. Если быть точным, большинство членов отряда были родом из Фриланда. Командовал некий сквайр Фридегар из Байло, опытный ватажник, ходивший в Оркланд уже лет восемь. Мага звали Берком из Брэгге, он действительно был магом земли. Гест ходил в поход уже второй сезон, с Фридегаром они были дальней родней. Выжгли лес в прошлом году действительно они. Как оказалось, тактика поисков наследия Империи была весьма совершенной. В промежутках между походами верхушка отряда высиживала геморрой в библиотеках, изучая карты и документы времен Империи. После наметки основной и второстепенных целей отряд двигался согласно списку. После нахождения залежей полезных ископаемых задачей мага было расставить значки, где работягам следовало рыть. Некоторую помощь магу оказывало несколько человек с талантами лозоходцев. Наметив цели, маг вместе с разведывательным отрядом от основного отряда отделялся — для разведки следующих. В случае необходимости расчищая перспективные места, пуская пал. В данном случае в прошлом году маг нашел остатки деревни и кое‑какие залежи металла в лесу. Найденная в пробном раскопе гномья кольчуга подтвердила его правоту. Судя по рассказам родственника, Гест понял, что кое‑какие документы или воспоминания участника о сражении в данной долине на «Большой Земле» сохранились. Однако о наличии тут крепости покойный Фридегар не упоминал. Надо полагать, обладал только общей информацией. Кстати, список разведанных целей Сигурда весьма заинтересовал, но молодой человек был вынужден его разочаровать, поскольку все, кто имели про них информацию, благополучно были нами убиты. Карта в трофейном имуществе нашлась, на ней были даже некие значки. Сигурд оттаял — не исключено, что именно поэтому парень остался жив. Старый хрен провел над ним сеанс ментального программирования — слегка подлечил раны и отправил к рабам. Подземелье ждало нас.
Надо сказать, прибарахлились мы знатно. Разбор трофеев даже задержал работы по раскопке завала на входе в подземелье. Правда, в довесок мы получили проблемы с этими самыми трофеями, если конкретно, то в основном благодаря захваченным лошадям. Которых прихватили аж шестьдесят четыре штуки. Лошадки каждый день хотели кушать и пить, соответственно их надо было пасти, не забывая при этом защищать. В общем, шестеро рабов стали коноводами, а хозяева превратились в землекопов. Не помню, чтобы кто‑нибудь вслух пожалел, что проклятая ворожба покойного мага не дала разбежаться лошадям, но мысли мелькали явно. Оставшаяся парочка невольников, не считая повара, дела практически не меняла, ибо работать мог только один из них.
Все остальные трофеи были приняты на ура. Мука, соль, крупы, включая, к моему потрясению, перловку, немного мяса плюс большое количество личного имущества, оружия, доспехов и инструментов. В общем, нам досталось все, что было с собой и уцелело в бою у невезучих походников. Гест, единственный из них, кто остался в живых, в основном помогал повару. В раскопе от него толку было мало по причине пока еще не заживших ожогов. К некоторому моему удивлению, меня он явно боялся больше прочих членов нашей банды, за исключением колдуна, естественно. Похоже, парень знал, кто сыграл основную роль в ночном налете, и это произвело на беднягу неизгладимое впечатление. А мое вежливое ровно‑безразличное отношение к невольникам еще более действовало на нервы.
Как относиться к владению «мыслящими вещами», словами римлян, я решил давным‑давно. Просто — как к данности этого мира. Как человека и орка, здравомыслящего, меня не привлекали лавры американских аболиционистов Северных Штатов, что мечтали освободить негров из рабства, но совершенно не хотели давать им равные с белыми права. Во всяком случае, в большинстве своем. Хотя не постеснялись залить страну кровью в основном именно белых граждан Северо‑Американских Соединенных Штатов. Участие «черных» негритянских полков и индейцев‑разведчиков статистики сильно не изменило. Поневоле приходила в голову мысль, что гражданская война в Америке имела не сусально‑белые политические мотивы, а помойно‑грязные экономические, подобно некоторым ненавистникам Соединенных Штатов, к которым я никогда не относился. Как говорится, не за свободу мистера Ниггера, а против мистера Хлопка. Проще говоря, бизнесмены промышленно‑развитого Севера попытались через лобби в Конгрессе подмять под себя сырье Юга. Чему активно препятствовали помещики Южных Штатов, традиционно с сильными позициями в армии. Дело закончилось попыткой отделения южан, когда до ретроградов
