Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
наложенными на бумагу и пергамент заклятиями для обеспечения сохранности документации.
Вскрыть дверь обычными методами не удалось, даже принесенный сверху срочно изготовленный таран не помог — дверь даже не дрогнула. Старый почесал маковку и начал думать, каким образом надо открыть дверь, не повредив содержимого комнаты. Накалять металл до точки плавления явно не хотелось.
Думал он недолго, после небольшой подготовки долбанув по двери чем‑то из арсенала стихийной магии. Правда, сил вложил как бы не больше, чем в обычное огненное заклятие. Дверь поглотила энергию и осталась стоять, как стояла. Удивиться я не успел, поскольку в исполнении команды колдуна мы с Аскелем опять стукнули в дверь тараном. Внутри явно хрустнуло. Распахнулась она только после четвертого удара. В ближайшем рассмотрении стал ясен принцип действия плетения: что‑то воздействующее на кристаллическую решетку — по всей двери шли трещины. Полезная вещь — если бы не треснул металл язычка замка, мы бы просто выломали кусок двери. Надо будет ознакомиться на досуге.
Внутри действительно был архив. И две мумии, лежащие между стеллажами с документацией и книгами. Одна, лежащая на выложенных на пол книгах, прикрыта прекрасно сохранившимся дырявым поддоспешником. Вторая свернулась в клубок в соседнем проходе, под грудиной торчал меч. Если я правильно понял, второй закололся, бросившись на меч. Все прекрасно бы ложилось в гипотезу о не пожелавших сдаться в плен защитниках, если бы лежащие на одной из полок доспехи обоих покойных были явно не работы мастеров Империи. Причем трофейный эльфийский колонтарь просто не мог принадлежать легионеру Империи — только воину отряда какого‑то благородного рыцаря или ополченцу, никому более. Ни тех, ни других на секретном объекте явно быть не могло. Еще больше вопросов ставила уцелевшая дверь. В таком случае возникал вопрос — кто были эти люди и почему они оказались в архиве? Причем один из них, вероятно, умер от ран, а второй закололся. В данный вопрос фигуры защитников не ложились никак, фантазии на правдоподобную привязку останков в архиве к воинам императора у меня не хватало.
Колдун такими размышлениями не заморачивался — бросился к стеллажам, как мама к ребенку, и забыл обо всем на свете минут на пять.
Я как раз успел осмотреть обе мумии — первый воин действительно умер от ран, из мумии второго даже извлек меч. Наложенные на помещение архива заклятия предотвратили гниение не только хранимых документов, но и находившихся в архиве трупов. Как подозреваю, наложить заклятие, препятствующее испарению воды, куда сложнее, если вообще такое возможно, в результате тела в соответствии с законами физики воду потеряли, а магия не дала сгнить органике. Заодно понял, почему бюрократы требовали налагать плетения не только на помещения архивов, но и на каждый документ в отдельности. Одежда и поддоспешник на обоих погибших были ветхими настолько, что рвались от малейшего рывка. В то же время заляпанные бурыми пятнами книги под первым мертвецом выглядели вполне нормально. В поясах погибших обнаружилось некоторое количество монет и несколько серебряных и золотых колец. Одно с изумрудом.
Остаток вечера мы посвятили вытаскиванию, сортировке и упаковке содержимого архива. Старик в мероприятии не участвовал — увлекся чтением найденного, библиофил.
Планы с утра обследовать минус‑первый этаж старик успешно обломал, распорядившись запасаться дровами для огненного погребения. Вопрос Аскеля не остался без пояснений:
— Кости погибших сожжем. Нельзя их так оставлять. Слишком много накопилось, да и еще найдем неизвестно сколько. Так что дрова надо готовить с запасом.
— Но…
— Это наши деды! Ты уверен, что среди этих костяков твой предок не лежит? — Пацан потух. — А касательно людей, то они храбро в бою погибли. Тысячу лет рядом с нашими лежали, заслужили в одной могиле быть похороненными. Сейчас уже не столь важно, кто из них кто. В могиле все равны.
— А почему не потом? — удивился уже я.
— Дай мне время. Непонятно мне кое‑что, — напустил туману старикан и уткнулся в толстенный том из захваченной в архиве макулатуры. Просить посмотреть, что его так заинтересовало, я не стал. Сам скажет. Самому тешить любопытство тоже не стоило: если усесться изучать былое, то всерьез. Чтобы ничто не отвлекало.
Пока же все занялись заготовкой дров. Возиться с пилами мне было лень, поэтому валочным инструментом поработала моя перчатка. Как, впрочем, и разделочным тоже — правда, чуть было опять пожар в лесу не устроил. Для доставки чурбаков приспособили лошадей с трофейными же вьюками. Рабы копали будущую могилу на подходящем холмике неподалеку
